Но его не исключили. И это было самое удивительное. Дирхоф, декан, лично распорядился продлить ему срок сдачи диплома до 1 февраля. И еще сказал при этом: «Раз уж он старается во славу нации»… Отто ушам своим поверить не мог. Да, болельщик иногда оказывается там, где его ожидаешь встретить в последнюю очередь. Это не кто-нибудь, а суровый, самый требовательный и строгий в мире декан МВА Дирхоф, который был крайне нетерпим к студентам, которые не находят времени на учебу и не днюют и не ночуют в библиотеке. И особенно сильно осложнял жизнь всяческим хеллрейзерам типа Ромингера.
Он отходил от ресепшена, когда в лобби вплыла Макс. Ему не нужно было объяснять, что она уже провернула грязное дельце, поэтому он просто повернулся к ней спиной и проковылял к лифту. Ему больше не о чем с ней говорить.
Макс фыркнула ему вслед. Ну и к черту его. Она сама распоряжается своей жизнью и своим телом, и ей не нужны ханжи и праведники, которые будут ей указывать, когда и за кого выходить замуж и когда и от кого рожать детей. Пошел он… Вполне возможно, что и Артур поступит так же. Отвернется и уйдет.
У нее защемило в груди. Она все-таки столько лет любила Артура. Они были совсем еще детьми, когда встретились и влюбились друг в друга, им было по шестнадцать обоим. И это решение — сделать аборт — вовсе не было таким уж легким. Но она не могла сейчас позволить себе ничего этого — ни ребенка, ни мужа. Если Артур решит ее бросить — так тому и быть. Она поступила правильно. Пусть они были вместе почти пять лет — теперь все меняется. У нее в спорте все впереди. У него — все позади. Может быть, и ей стоит принять первой решение расстаться с ним — их дороги так или иначе расходятся. Он теперь будет учиться, ему будет не до нее. Ладно. Чему быть, того не миновать. Она готова встретиться лицом к лицу с любым из них. Она сама будет отвечать за себя.
Рене проснулась рано, сначала на такси сгоняла в клинику сдать кровь, потом, вернувшись, заставила себя позавтракать — зря, ее тут же стошнило. Несмотря на эту неудачу, она вышла на улицу купить газет. Продавец посоветовал ей взять несколько разных изданий, в которых публиковали объявления о работе.
Она просмотрела все эти газеты и журналы и сделала несколько телефонных звонков. Ее задачу усложняло то, что она не могла работать полный день — ей еще нужно было учиться. Учебу бросать она не хотела — и дело вовсе не в том, что тогда ей прекратили бы выплаты из трастового фонда, а в том, что она же не будет всю жизнь работать секретаршей или няней. А вряд ли она может рассчитывать на что-то получше — у нее нет ни законченного образования, ни опыта работы.
А в газетах были не только объявления работодателей — еще там были координаты агентств по трудоустройству. Одно из них ей показалось подходящим — там подбирали работу для переводчиков, секретарей и корректоров. Она позвонила туда, и ей предложили подъехать в течение дня.
К этому времени ее утреннее недомогание уже немного отпустило, и она смогла снова позавтракать (ей же надо набрать килограмм к завтрашнему дню!). Осталось придумать, что надеть. У нее был вполне приличного вида серый свободный пиджак (его было удобно надевать на экзамены — можно было прятать шпоры). Теперь опять сгодился — под ним было не видно, что брюки на талии перетянуты чуть не в два раза. Под пиджак нашлась изящная бледно-розовая шелковая блузка. Рене накрасилась и вышла из дома.
— У Вас не самая простая ситуация, — заметила директор агентства, выслушав девушку. — Вы можете работать только с двух часов, а специфика работы переводчика и тем более секретаря такова, что они нужны на работе постоянно. Я попробую подобрать что-нибудь, но чудес от меня не ждите. А теперь… — она перешла на французский. — Что Вы можете рассказать о себе?
Рене тоже перешла на этот язык и начала рассказывать о том, как она учится и почему хочет работать (потому что нужно зарабатывать). Разумеется, пикантную подробность о своей беременности она пропустила.
— Хорошо, — одобрительно кивнула директор. — Теперь возьмите вот это и переведите на английский. Устно.