Через неделю после победы в своем любимом Венгене Отто с удовольствием отправился в не менее любимый Китцбюэль, чтобы участвовать в знаменитой Ханненкаммреннен[2]. На трассу, которая в прошлом году сделала его пусть не звездой, но «открытием сезона». Ему очень нравился Штрайф. Ему подходили все мышеловки, крутяки и полки этой трассы, которые превращали ее в самую технически-сложную трассу Кубка Мира. В прошлом году он был здесь третьим. В этом намеревался победить.
На этот раз у него была особая причина не изменять своей привычке раскатывать по альпийским этапам на своей машине. Просто не мог оторваться от своей новой игрушки — восхитительного порша-каррера, полученного в подарок в честь заключения спонсорского договора с Ауди. Великолепный спортивный автомобиль мог вскружить голову любому, не говоря уже о двадцатиоднолетнем парне, обожающем скорость и адреналин. От Цюриха до Китца было без малого 400 километров — возможно, будь на его место кто-нибудь другой, он не выпендривался бы и поехал на поезде, но только не Отто. Трехлитровый турбированный двигатель по темпераменту идеально соответствовал самому Ромингеру, и он наслаждался каждой секундой, проведенной за рулем этого чуда.
В Китцбюэле было солнечно и довольно тепло. Забросив в отель вещи и переговорив с кем-то из организаторов, Отто захотел побродить по улицам — пешком, просто так. С ним такое редко случалось — Ромингер был слишком целеустремленным, рациональным и занятым человеком, чтобы просто так гулять, но иногда у него возникали странные и нелогичные желания (чего стоила хотя бы та гонка на байке в конце ноября!) Такие бзики случались очень редко, и еще реже Отто поддавался искушению следовать им, но сегодня это произошло. Его не остановило даже то, что пришлось без конца отвечать на приветствия фанов, обмениваться рукопожатиями (рука вскоре разболелась не по-детски, кстати) или останавливаться, чтобы дать автограф. По крайней мере, в Китце звезд и без него сегодня хватало, часть огня они так или иначе оттягивали на себя, к тому же, все эти фанаты отвлекали от всяких мыслей. Старые тертые джинсы, потрепанные грубые ботинки, серая куртка с символикой сборной, лонгслив «Джеронимо» с суровым лицом индейца апачи, зеркальные «Ray Bans» в серебристой оправе, светлая чуть вьющаяся грива — он привлекал внимание даже в этой мешанине звезд и выдающихся людей, которые собрались в Китце в эти дни.
— Привет, Отто. Помнишь меня?
Красивая шатенка, которую он будто бы уже когда-то видел. Не спал с ней, но, наверное, стоило бы — девка первый сорт. Вспомнил: в конце прошлого года она была с Фло Хайнером. И в Гармише во время случайной встречи в коридоре отеля подкинула ему какой-то аванс. Он тогда собирался расстаться с Рене, и аванс этой крошки принял в качестве варианта, достойного того, чтобы вернуться к нему как-нибудь. Что касается Флориана, то в Венгене неделю назад на нем висла вполне знакомая Ромингеру роскошная грудастая рыжуля. Он, примерно как и Отто, находился в вечном поиске если не совершенства, то приключений, и если не на задницу, то на несколько другое место.
— Помню, конечно, — вежливо ответил Отто. Он, как обычно, понятия не имел, как ее зовут. Впрочем, это и не обязательно. Она представилась:
— Ева Флосс. Ты здесь один?
— Да.
Он теперь везде и всегда один, случайные девчонки не в счет.
— Я тоже, — она подняла к нему красивое, тщательно подкрашенное лицо и очень эффектно распахнула темно-карие глаза. — Нам повезло или… все зря?
Ах ты умничка моя, красиво-то как, помереть не встать.
Игра всегда была одна и та же. Одним из основных правил было то, что игроки всегда были разными. Отто с его опытом и интуицией моментально прочитал мысли и намерения девушки. На сей раз игра была в двое ворот — оба одновременно были и охотниками, и дичью. Красотка Ева коллекционировала знаменитостей. Может быть, только спортсменов, может вообще всех, до кого могла добраться — к примеру, розыгрыш Кубка Мира по горным лыжам неизменно притягивал на трибуны звезд тенниса, формулы 1 и некоторых известных актеров, в том числе и местного уроженца Арни Шварценеггера, звездящего ныне в Голливуде. Вполне вероятно, Ева была бы не прочь и до него добраться. Знаменитости — тоже люди, тоже любят секс, только выбор у них пошире.
Сам Отто также был не прочь снять красивую и понимающую правила этой игры девчонку. Игра была проста — нам может быть хорошо в кровати, но больше ничего между нами не будет. Мы вместе, пока нас это устраивает, и это по определению не может быть долгим. Итак, две стороны коротко обсудили предмет и основные условия сделки и, убедившись, что понимают друг друга и сделка выгодна обоим, перешли к ее заключению.