— Ну да. — Отто ухватился за пачку Мальборо, вытряхнул сигарету. Черт… до шестого числа всего ничего! Сегодня третье. А он же планировал приурочить к отъезду в Зельден их расставание. Но так быстро?! Он еще не готов!
— А это что — этап кубка мира?
— Да. Первый в этом сезоне.
— Я боюсь, что Артур не возьмет меня с собой, — тихо сказала Рене, опустив глаза.
— Зачем тебе надо, чтобы он брал тебя с собой? У тебя швейцарское гражданство?
— Конечно.
— Тогда тебе не нужна виза. И… — Отто сам, добровольно вложил голову в петлю: — Я сам тебя возьму — поедем туда на моей машине. Отсюда меньше 200 километров. ОК?
Рене повеселела:
— Здорово!
И он окончательно добил свое драгоценное, лелеемое одиночество:
— Я попрошу, чтобы мне поменяли номер на двухместный.
Черт, черт, черт! На что он подписывается? А если она за эти 3 дня ему надоест? Куда он ее денет? Зачем он взваливает себе на плечи такую обузу? Да он никогда в жизни ни с кем не жил в двухместном номере! Даже по молодости лет и по бедности — когда ездили на какие-то выездные сборы, он доплачивал из своего кармана, даже вынимая последние деньги, только бы жить в одноместном номере. Его свободолюбивая и независимая натура восставала против необходимости подстраиваться под кого-то — когда ложиться спать, когда идти завтракать, кому оставить ключ и так далее. Он терпеть не мог разбросанные чужие носки на полу, чужую зубную щетку в ванной, чей-то храп ночью и все такое прочее. Он не любил разговаривать на какие-то глупые темы только потому, что его соседу припала охота порассказывать про то, какая сука подруга его девушки, или получить консультацию признанного гуру о том, как заставить женщину испытать оргазм. С девушкой еще того хуже — спать в одной постели! Вечно одеяло фиг поделишь, и она будет ерзать и толкаться, сопеть в ухо, с ней будет жарко и тесно, и вообще — разве же с ними уснешь? Ну и те же прелести — чужие шмотки, в сто раз больше туалетных принадлежностей в ванной и в пятьсот раз больше глупой болтовни. А тут — вуаля, сам, добровольно, ляпнул такое! Он, конечно, пока не миллионер даже в первом приближении, но уже и не полунищий студент-автомеханик, не разорился бы оплатить одноместный номер поблизости от себя для своей любовницы. Ан нет… Идиот!!!
Глава 15
— Отто? Что случилось?
— Ничего, — пробормотал он. — Вспомнил, что десятого надо успеть сдать зачет в универе. — Он напомнил себе, что сейчас занимается восстановлением репутации Рене, а для этого двухместный номер — просто самое то: так он ее возводит в абсолютно официальный статус своей женщины, даже серьезнее Клоэ, с которой он никогда в жизни не жил в двухместном номере. Но что толку обманывать себя — он сказал это (а значит, и сделает) не из-за ее репутации и не ради исправления косяков балбеса Брауна, а исключительно потому, что ему так захотелось. И вот как раз это опаснее всего. Ему захотелось! А чего ему захочется потом? Предложить съехаться и жить вместе? Что он вытворяет? Все скалил зубы над импульсивностью старины Арти, а теперь сам туда же.
— Эй, а ты его как-нибудь зовешь? — вдруг спросила Рене.
— Кого?
Она смутилась:
— Ну… его. Твоего. Ну ты же меня понял!
Он чуть не свалился с кресла от смеха. Надо же, как он зовет!.. И главное — разговор так к месту и ко времени! В ресторане! И аккурат после того, как он чуть не сунул свою башку в камин от раскаянья, ляпнув про двухместный номер.
— Нет. Никак не зову.
— Да быть не может. Как ты про него говоришь?
— Да никак. Чего мне про него говорить вообще? Хрен. Ну друг. И все.
— Так не пойдет, — решительно сказала Рене. — Он слишком хорош, чтобы прозябать в безымянности и безвестности.
— Вот уж не сказал бы, что он прозябает, — хмыкнул Отто. — Если тебя это смущает, можешь назвать его как хочешь.
— Ты его как-то зовешь, — не унималась она. — Я читала, что все мужчины как-то зовут свои… ну, эти. Их.
Он засмеялся:
— Ну ты даешь, читательница. А что мне его как-то звать? Я о нем ни с кем не говорю. Ну, он. И все тут. Есть другие идеи — предлагай.
Она немедленно отозвалась:
— Я нарекаю его Большим Лысым Вождем Краснокожих.
Отто уронил голову на руку, сотрясаясь от громового хохота. Когда он чуть просмеялся, он метнул на девушку свой патентованный ехиднейший взгляд:
— В таком случае, нам и твоей малышке придется дать соответствующую кликуху. Предлагаю назвать ее Маленькой Скво. Как раз для Вождя краснокожих.
— Почему это маленькой? — тут же вознегодовала Рене.
— Она крошечная. Кстати, чем меньше, тем лучше.