— Может быть. Но мы же еще не встретились, когда я…
— Неважно, — мягко перебил он. — Теперь нам есть что отпраздновать. Жан Андре, еще шампанского.
Бармен с тонкой улыбкой налил еще. Сегодня, Бог даст, он дольет эту бутылку до конца. Шампанское не стояло открытым, если бы к закрытию у него осталось что-то в бутылке, оно бы пропало. Рене еще не допила первый бокал, и вообще ей не нравилось шампанское, но ей нравился этот человек, который смотрел на нее, как никогда и никто не смотрел. Он осторожно накрыл ее руку своей, сверкнул алмаз на мизинце.
— Ты такая красивая.
— Спасибо, — смутилась она.
— Ты, наверное, это слышишь уже в тысячный раз, — закинул он удочку.
— Нет… Вовсе нет.
Он улыбнулся. Она была такая наивная, краснела, строила из себя умудренную, но именно что строила. Он предложил ей сигарету с травкой, она отказалась.
— Как тебя зовут?
— Рене…
— Меня — Бруно. Для друзей — Падишах. — Сейчас надо было убедиться, что ей уже есть 18. — Ты учишься в школе?
— Нет, в университете. Я на втором курсе. А ты?
— Я работаю в банке, — соврал он.
— Как интересно. Расскажи!
Он улыбнулся с таинственным видом. От сердца отлегло — на втором курсе девушкам обычно уже есть 18 лет.
— Нечего рассказывать. Это скучно. Расскажи лучше о себе. У такой красавицы наверняка есть дружок?
Она покачала головой. Он не мог поверить своему счастью. Краля как по заказу — красивая 18-летняя девственница, имеющая не больше понятия о реальной жизни, чем о китайских иероглифах. Он подумал «Детка, скоро я тебя откувыркаю», — и улыбнулся сияющей, неотразимой улыбкой.
— Тогда мне повезло. Потанцуем?
Она кивнула, и он повел ее на танцпол, приобняв за талию. Какая лапочка, в самом деле, талия тонкая, роскошные волосы, и титечки первый сорт. И вправду повезло.
Заиграла баллада Скорпионз, и Рене оживилась:
— О, я от этой песни просто с ума схожу!
— А я схожу с ума по тебе, — он обнял ее, вроде как начиная танцевать, то есть тихо топтаться в обнимку под медленную мелодичную балладу. Он крепко и страстно обнял ее, прижавшись к ее бедру сквозь одежду очень откровенным образом. Она вздрогнула и попыталась отодвинуться. Он осторожно, как бесценное произведение искусства, приподнял двумя пальчиками за подбородок ее лицо и посмотрел ей в глаза:
— Малышка, так ты совсем девочка у меня?
Она кивнула, только неуверенно, будто не совсем поняла, о чем он спрашивает.
— Ты еще не была с мужчиной? — уточнил он. На этот раз она уверенно покачала головой. Он торжествующе рассмеялся:
— Я счастливейший мужчина в мире.
Она, едва дыша, спросила:
— Почему?
Глядя в эти взволнованные голубые глаза, он ответил тихо и проникновенно:
— Потому что я искал тебя всю свою жизнь. И наконец, нашел. Я люблю тебя, девочка. — (Он уже просто забыл, как ее зовут).
На миг Падишах подумал, а не переигрывает ли он? Но таким цыпочкам нужна романтика, иначе их фиг уложишь. Если ей надо будет, он готов хоть сейчас бухнуться на колени и предложить ей руку и сердце, только бы переспать с ней сегодня. Потом, конечно, ни о какой женитьбе не будет идти речи, но сказать можно что угодно. Он готов быть для нее хоть принцем на белом коне, хоть шейхом в черном Мерседесе, хоть раджой на оранжевом слоне. Только бы заполучить ее. Немедленно. Какой угодно ценой.
Она опустила глаза. Но он снова приподнял ее подбородок и нежно, осторожно, с благоговением прильнул губами к ее губам. Рене замерла в его объятиях. Вот оно. Свершилось. Ее первый поцелуй. Ее первая история любви. Разве не бывает любви с первого взгляда? Она понятия не имела, что она к нему чувствует, но он… Ей было страшно и весело, и она не совсем понимала, как и что будет дальше. Наверное, он будет за ней ухаживать. Может быть, они даже поженятся. И все будет красиво и серьезно. Она знала про секс довольно много всего, понимала, зачем это нужно, и была наслышана, что парням «только этого и надо». Но этот какой-то другой. Таких, которым только этого и надо, она повидала много, по ним это сразу было видно. Отшить и забыть. А тут…
Они долго обнимались на танцполе, и наконец он хрипло сказал:
— Поздно, любимая. Ты разрешишь мне проводить тебя до дома?
Они шли через темный дождливый вечер под одним зонтом, в обнимку, и целовались через каждые несколько шагов. У подъезда остановились. Она стояла перед ним, опустив голову и перебирая цепочку на его шее. Он тихо спросил:
— Может быть, ты угостишь меня кофе?