«Вальдхаус» просто бурлил — сплетни не утихали. Всем было дело до того, почему Отто Ромингер поменял Клоэ на эту малышку, которая была такая молодая, тихая, и вроде бы ничего особенного собой не представляла. Просто очередная миловидная девчонка, правда, надо отдать ей должное — с очаровательной фигуркой. Но таких полно, и он никогда еще ни с кем так себя не вел. Когда он не был на тренировке, он просто не расставался с ней. Он глаз с нее не сводил, и ему не было никакого дело до сплетен и чужого любопытства.
В пятницу четвертого ноября спортсмены должны были быть в Зельдене. Отто и Рене выехали одни из первых, сразу после завтрака. Что до Артура, он не любил напрягаться. Поэтому он собрался в дорогу уже ближе к полудню, в своем кадиллаке де вилль, вместе с Макс.
Девушки в Зельдене не стартовали, для них сезон начинался только через неделю, поэтому они охотно присоединились к болельщикам, которые в эти дни стекались в Австрию со всех альпийских стран. Открытие сезона обещало стать незабываемым зрелищем, как обычно. К тому же, вместо традиционного гигантского слалома начинали сразу с супер-джи, что было очень необычно и интересно. Болельщики за время длинного межсезонья успели соскучиться по своим любимцам, фан-клубы звезд выбирались в Зельден в полных составах, места в отелях были раскуплены за месяц до начала ноября. Тем не менее, Отто удалось всего за пару дней до выезда обменять сингл на двухместный номер.
Артур и Макс не очень спешили и по дороге: заезжали пару раз в ресторанчики у дороги поесть или выпить кофе, останавливались сделать кое-какие покупки — в результате должны были появиться в Зельдене уже ближе к вечеру.
— Ромингер уже наверняка на склоне, — пробурчал Артур. С ним самим произошло событие сродни чуду — его включили в старт-лист, и это было просто потрясающе. Впрочем, никто не предполагал, что он сможет «выстрелить» — фавориты были известны давно и предопределены настолько, насколько это вообще возможно в горнолыжном спорте, да еще и в самом начале сезона.
— Конечно, — откликнулась Макс. — И тебе следовало бы пораньше там появиться. Ну нет, как же, ты у нас никогда и никуда не спешишь.
— Тише едешь — дальше будешь.
— Дальше в финишной таблице, не спорю.
Артур фыркнул.
Макс помолчала, а потом вдруг сказала:
— Он влюбился в твою сестру. Вот не ожидала, что увижу его в таком состоянии.
— Кто?
— Отто, кто же еще.
— Ты несешь чушь, — проворчал Браун.
— Вовсе не чушь. Ты когда-нибудь видел что-то подобное в его исполнении? Сам знаешь, что нет. Он влюблен. Это совершенно очевидно.
— Не верю, — покачал головой Артур. — Ну что он мог в ней найти?
— Если ты в ней ничего не находишь, это не значит, что никто не может.
Артур разозлился:
— К твоему сведению, она моя сестра, и я ее люблю.
Максин только засмеялась:
— Любишь, конечно. Только ни в грош не ставишь. А он любит и ставит.
— Ты ничего не понимаешь. Такие, как он, умеют любить только самих себя.
— Браун, ты просто профессор ромингероведения, слов нет.
— Что толку с тобой говорить! Мне же потом придется ей сопли вытирать.
— Само собой, — Макс пожала плечами. Она не задавалась вопросом «что он в ней нашел», но ее бы не удивило, если бы уже сегодня к вечеру (не, ну не сегодня… через неделю, допустим) Ромингер был бы с другой. Любовь или нет — она его слишком хорошо знала.
— И вот эта идиотка мне и заявляет: «Если вы хотите стать по-настоящему классным инструктором, вы должны учить кататься плугом!»[2]
Рене засмеялась, отодвигая в сторону тарелку с остатками маринованного лосося. Они с Отто ужинали в маленьком ресторанчике в центре Зельдена, неподалеку от отеля, в котором остановились. Это было местечко навроде тех, которые сам Отто предпочитал: маленькое, не пафосное, не заоблачно дорогое, в то же время уютное, полутемное и с очень вкусной едой. В Зельдене, конечно, население в настоящий момент состояло из приезжих процентов на 95, поэтому ориентироваться на то, едят ли тут аборигены, было бесполезно, но Отто умел втираться в доверие, и один из техников на трассе днем во время тренировки рассказал ему во всех подробностях, где тут стоит поужинать с девушкой.
Им принесли второе — Рене седло ягненка с розмарином, Отто — фаршированную пряными травами дорадо. Сегодня он был не за рулем (отель был в пяти минутах ходьбы отсюда), поэтому с удовольствием пил свое любимое пшеничное нефильтрованное пиво. Рене тоже заказала себе такое же, только не пол-литра, а 0,33. Ей понравилось, даже несмотря на то, что в трэше воспитанные и изысканные герои под ягненка смаковали красное сухое вино.