— Сгораю от любопытства.
— Он предполагает, что ты попадешь в десятку, как минимум.
— Врешь.
— Гадом буду.
— Да он понятия не имеет, кто я такой!
— Он не смог назвать твое имя, но твои подвиги помнит. Он сказал «этот швейцарский юниор, который в прошлом году получил бронзу на Штрайфе и пятерку на Лауберхорне».
— Не будь ноябрь на дворе, я сказал бы, что он перегрелся на солнышке.
— Господь, избавь меня от лицезрения жабьей скромности.
— Не избавит. Он не выполняет заказы таких нечестивцев.
— От жабьих богохульств тоже.
— Умерь аппетиты.
— Так давай напрямик, Отто: ты считаешь, что он неправ?
— Я этого не говорил.
— Ну так скажи, что у тебя на уме.
— Не буду.
— Трусишь!
— Иди к черту.
— Да у тебя задница от страха трясется. Может, тебе прикупим черную кошку?
— Давай. Я ее отдрессирую, и она при каждой встрече будет хватать тебя за…
— А чего ты боишься? Что не угадаешь?
— Я не боюсь. У меня есть свое мнение насчет того, как фишка ляжет, но какого черта? Сезон только начинается, расклад мог сто раз поменяться. Я вот совершенно не уверен, что Айсхофер вообще в десятку попадет — у него со спиной были проблемы. Но прошло ли это, и у кого еще какие проблемы — я не знаю. Мало информации для таких прогнозов.
— А я бы поспорил с тобой — чей прогноз будет лучше. Мой или твой.
— Поспорь лучше с какой-нибудь бабушкой-гадалкой.
— Ставлю ящик пива, земноводный!
— Заметано, — легко сказал Отто. — Если будет хоть одна ошибка у обоих, ящик покупается напополам и пьется вместе.
— По рукам. Предмет спора? Тройка?
— Десятка.
— Безвыигрышный вариант.
— Ничего, сойдет.
— Хотя бы пятерка!
— ОК, — Отто снова согласился так легко, что Рене поняла, что он изначально метил на пятерку. — Пишем свои варианты, закрываем и отдаем Рене на хранение. После финиша открываем и подбиваем бабки.
— Идет.
— Но ведь это запрещено! — ужаснулась Рене. — Я точно знаю, что вы не имеете право участвовать в пари!
Отто снисходительно улыбнулся:
— Какое пари, малыш? Это вовсе не пари, а просто дружеский треп за пивом. К тому же, о чем не узнает комиссионер ФИС, то его не сильно расстроит.
Ноэль небрежно поднял руку, к ним тут же подскочила официантка.
— Еще пива, ребята?
— Да. И ручку. Рене, ты тоже пива?
— Да, еще 0,33.
Официантка удалилась, не забывая на ходу изящно вилять бедрами. Рене уже успела заметить, что официантки обожают Отто, прямо тают. А с чего им отличаться от прочих девушек? У них тоже есть глаза. И то, что красавчик не один, их не сильно смущало. Они же не свидание назначают, правда? А тут еще и прибавился Ноэль, ну не настолько ослепительный, но тоже очень хорош собой, а девушка (то есть Рене) всего одна.
— Мы сейчас напишем каждый свой прогноз, — сказал ей Ноэль. — Ты спрячешь у себя и никому не покажешь. А завтра вечером мы соберемся и прочитаем. И смотри, чтобы этот не добрался. Он может, он такой.
«Этот» только фыркнул. Рене вдруг показалось обидным, что Ноэль говорит столько гадостей про ее Отто:
— Он не «такой»! Чего ты его все время задираешь?
Но Отто не оценил ее попытку заступиться за него, он ухмыльнулся и закурил.
— Привычка, — сказал Ноэль. — Еще в детстве привык.
— Вы знакомы с детства? — удивилась Рене.
— Учились поблизости и тренировались вместе с 13 лет.
— Ты тоже учился в Швейцарии?
— Да. А потом еще мы с ним стали заниматься в одном клубе, ну и познакомились. Он уже тогда метил в примы.
— А ты, будто, нет, — вставил Отто. — Спасибо.
Официантка расставила по столу пиво и протянула ему ручку.
— Пять фамилий с порядковыми номерами, — сказал Ноэль, раскладывая перед собой салфетку в бледную голубовато-бежевую клетку. — Кто пишет первый?
— Пиши ты.
Пока Ноэль трудился над своим списком, Рене шепнула на ухо Отто на швитцере:
— Я по тебе соскучилась.
— Ты весь вечер со мной.
— Я не об этом, — хихикнула она. — Мой рот соскучился. Понятно?
— Хулиганье, — по его глазам было видно, как его завело одно-единственное невинное на первый взгляд замечание. — Подожди у меня, доберемся мы до отеля.
— Ага, — она с самым распутным видом облизнула губы. — Это я до тебя доберусь.
— Вот, — сказал Ноэль, передавая Рене сложенную в несколько раз салфетку. — Теперь Отто пишет.