А после банкета… Он чуть улыбнулся. Рене выполнила все свои обязательства по награде за победу. Ее руки…ее губы… ее тело. Это было что-то потрясающее. На кровати. В ванне. На полу. Пять потрясающих, ураганных заходов — один раз он даже вспомнил про резинку.
Почему он не взял ее с собой на банкет? Причин было много. Не хотел подставлять ее под прицельный огонь репортеров. Сомневался, сумеет ли дать ей правильный инструктаж на случай, если ей таки попытаются подсунуть диктофон под нос. Знал, что их роман долго не продлится — так что нет смысла ее светить лишний раз. Правильные соображения. Но были также свои причины взять ее с собой — и обе дурацкие. Во-первых, лишний раз подтвердить ее статус (будто мало было неосмотрительных объятий и поцелуев на стадионе после финиша!) и во-вторых, самое неприятное — ему просто не хотелось с ней расставаться. Ему нравилось быть с ней, и дело не только в сексе. С этой девчонкой ему было просто хорошо.
Почему раньше такого не было ни с кем и никогда? Ему казалось, что и секс с ней был какой-то исключительно яркий, острый, обалденный. Но ведь ему нравилось и просто говорить с ней (именно поэтому он выболтал ей столько про себя, хотя и приходилось привычно утаивать очень многое) и гулять, и ходить по ресторанам, и смотреть вместе телик, и спать в обнимку, а уж дразнить ее — просто ни с чем не сравнимо. Она так забавно реагирует. Всему верит, а иногда дразнится в ответ — и это еще веселее. Правда, такая забавная девчонка эта Рене Браун. Он совершенно не готов с ней сейчас расставаться. Ну никак. Вот через неделю будет слалом в Кран-Монтане — может быть, тогда все и получится. Слалом ему надо немного подтянуть, будет просто не до нее. А пока они несколько дней проведут в Цюрихе, вместе. Только нельзя забывать про предохранение. Это его обязанность и его ответственность. До сих пор он ни с одной девушкой не забывал о безопасности. А сейчас почему-то допускает непозволительное легкомыслие.
Приняв эти полезные и правильные выводы, он заснул.
— Мне просто не терпится получить ящик пива! — Ноэль широко улыбнулся. Рене вспомнила, что им с Отто уже один ящик должна Макс — за вчерашние зеленые отрезки. Она выжидательно посмотрела на Отто — пора подбивать результаты пари?
Они сидели за столиком в ресторане отеля. Их вещи были уже собраны и ждали в вестибюле, номера они уже сдали. После завтрака Ноэль вместе с всей сборной Франции отправится в Инсбрук в аэропорт, Отто и Рене поедут в Цюрих на машине.
— Не раскатывай губу, — сказал Отто и зевнул. — Я вот сам думаю, куда я дену столько пива? Рене вчера в процессе тоже умудрилась ящик отжать.
— Ну и хорошо — будет чем со мной рассчитаться, — ухмыльнулся Ноэль. Оба понимали, что абсолютного выигрыша нет ни у одного из них — кто же мог знать, что Эйс вылетит с трассы.
— Давай, малыш, — Отто откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Сегодня он был в вылинявшей оливково-зеленой фуфайке, которая так чудесно сочеталась с его светлыми длинными волосами, и в своих затрепанных джинсах, и все равно хорош до неприличия. Рене положила перед собой две свернутые салфетки. Бежево-голубая — Ноэля, бежево-зеленая — Отто.
— Вот. С кого начнем?