КоТОПЁС: «И да, и нет.»
Олег: «В каком смысле?»
КоТОПЁС: «Они на три четверти оборотни, если можно так выразиться. Результат необычного скрещивания волков или собак с оборотнями.»
У Олега аж челюсть отвисла от такой новости. Хотя, учитывая инстинктивную «тягу к собакам», то, что кто-то ей поддался, не выглядело таким уж невероятным.
Олег: «Как будто есть обычное. Это кем нужно быть, чтобы на такое согласиться?»
КоТОПЁС: «Я понимаю, что ты обо всём этом думаешь, но оборотням никогда не жилось легко. Во времена расцвета инквизиции особенно. Многим приходилось всю жизнь скрываться в лесах, практически не контактируя с людьми или другими оборотнями. Они примыкали к волчьим стаям, не редко становились их вожаками, по сути, вынужденно отказывались от своей человечности ради сохранения жизни. Естественно, не обходилось без появления щенков.»
Олег покосился на сидевшего рядом Буяна.
Олег: «А чем эти щенки отличались от обычных?»
КоТОПЁС: «Почти ничем. Генетически оборотень минимально отличается от собаки. Сохранять человеческое сознание в образе волка нам позволяет именно проклятье. Хотя, некоторое смешение человеческого и волчьего ДНК всё-таки присутствует.»
Олег: «То есть, дети у меня будут обычные. Правильно?»
КоТОПЁС: «Почти. В первом поколении, кое-какие черты передаются, но дальше быстро размываются и исчезают. Ещё, при плохой наследственности у партнёра, ребёнок с большой долей вероятности получит от оборотня здоровье. Конечно, если оно есть. Кажется, это как-то связанно с проклятьем, но ничего конкретного мне не известно. И кое-какие следы от предка оборотня, всё-таки остаются. Один из самый известных примеров – лунатизм. Ещё, по мелочи: любовь к мясу с кровью, собакам, отдыху на дикой природе и тому подобное. По отдельности эти привычки ничего не значат, но когда все вместе, могут свидетельствовать о наличии оборотней в родословной.»
Олег: «Стало быть и у волка с оборотнем, будут обычные волчата? Правильно?»
КоТОПЁС: «Не совсем. Заметно крупнее и немного умнее. Но не настолько, чтобы это сразу бросалось в глаза. А через пару тройку поколений, если не «освежать» родство с оборотнями, вообще никаких следов не останется.»
Олег: «Вроде, что-то понял. Но откуда же тогда берутся волколаки?»
КоТОПЁС: «Всё достаточно просто. Как я уже говорил, проклятье передаётся по наследству только в том случае, если оба родителя заражены на момент зачатия. Животные тоже могут заражаться и теоретически, становиться переносчиками. Но проклятье активно только в людях. Животным оно ничего не даёт. Большинство, попросту не доживает до следующего полнолуния из-за идущего в комплекте бешенства. В результате, проклятье от животных не передаётся. По крайней мере, естественным путём.»
Олег: «Ты так ничего и не объяснил.»
КоТОПЁС: «Когда оборотням приходилось скрываться в лесах, спасаясь от преследования, как ты наверно догадываешься, не все были в восторге от мысли заводить потомство от волков. Особенно туго в этом смысле приходилось женщинам. Ведь им ещё выкармливать неразумных по человеческим меркам щенков. И вот, некоторым из этих оборотних, в стремлении обзавестись более похожими на людей детьми, пришло в голову заражать самцов волков проклятьем незадолго до спаривания. Конечно, для последних это означало скорую, неминуемую смерть от бешенства, но сломать проклятье всё же удалось.»
Олег: «Какое-то безумие. Почему им не пришло в голову найти других оборотней?»
КоТОПЁС: «Нас никогда не было много. Некоторые пытались объединяться в стаи или кланы, но это всегда заканчивалось разоблачением и истреблением. В средневековой истории оборотней вообще очень много жестокости и разной грязи. Ну, а безумие для нас тогда являлось совершенно естественной частью жизни. Бешенство медленно, но не отвратимо пожирало разум каждого оборотня, незаметно ломая жизненные принципы. Даже самый чистый и праведный человек, после тридцати или сорока лет жизни с проклятьем, неизбежно обратится в монстра ведомого лишь чувством голода.
Олег: «То-есть, волколаки могли появиться благодаря влиянию бешенства на разум?»
КоТОПЁС: «Если тебе так легче смириться, то да. Причём, их существовало два вида. Для простоты понимания, можно обозначить как первое и второе поколение. Про появление первого ты уже знаешь, но не всё шло гладко, проклятье ломалось при таком способе размножения. Волколаки первого поколения не могли обращаться людьми, застревая где-то на полпути. Многие погибали просто потому, что получившиеся тела, оказывались не жизнеспособны. Интеллектом их тоже обделяло.»