Окрылённый новой надеждой, Олег на всех четырёх прошёлся по квартире, оценивая масштаб предстоящей уборки. Работы накопилось просто немерено, но сделать её мог только человек. Превращаться было страшно, а не превращаться – невозможно.
Прислушавшись к внутренним ощущениям, Олег решил всё-таки попробовать, резонно рассудив, что пол-литра выпитой воды не должны разорвать внутренности, а заодно обозначил для себя первое важное правило: «Никаких превращений на полный желудок». Однако, прежде чем начинать, следовало сделать ещё одно приготовление. Олег заглянул в кладовку, откуда выволок старенькие, механические напольные весы, доставшиеся в наследство от прошлого хозяина квартиры, а может, даже позапрошлого. У него были очень нехорошие подозрения насчёт появлявшейся в огромных количествах шерсти, но, чтобы их проверить, требовалось взвеситься. Перетащив весы к вешалке у входной двери, Олег сгрёб уже образовавшийся там на полу "шерстяной ковёр" в угол, поднялся на задние лапы, встал на весы и, запомнив значение на шкале, запустил превращение.
Пропорции тела начали стремительно меняться, отчего Олег сразу же потерял равновесие и рухнул на пол, больно ударившись локтем.
«Так. Правило второе. Никаких превращений стоя… Ну, разве что на четвереньках».
Не считая падения, смена облика прошла без происшествий. Открыв глаза и оглядевшись, Олег обнаружил вокруг себя новую кучу шерсти, чего, собственно, ожидал.
«Так, теперь нужно ещё раз взвеситься». – Встав на весы, Олег взглянул на цифры и обречённо выдохнул. Стрелка показывала немного меньше, чем перед превращением.
Конечно, можно было списать изменение на сбой в механизме из-за падания. Но на этот раз Олег никаких иллюзий не питал. Шерсть не могла появляться из воздуха. Покопавшись в куче, которую оставил в углу, он без особого труда нашёл прядь человеческих волос.
«И так, при каждом превращении, все волосы, либо шерсть на моём теле, не втягиваются внутрь, как в фантастических фильмах, а попросту выпадают. – С грустью констатировал Олег. – Затем, а может одновременно с выпадением, в нужных местах отрастает новое. Логично, конечно. Не слышал, чтобы хоть у одного животного по весне шерсть втягивалась обратно в тело. Вот только я при этом теряю в весе, и не мало. Если не перестану так часто превращаться, скоро стану дистрофиком, а потом вовсе помру от истощения. – Неожиданно он улыбнулся, но как-то очень грустно. – Да… Многие девушки душу б продали за такую способность. Жаль, мне от этого никакой радости».
Чтобы отвлечься от грустных размышлений, Олег занялся уборкой. Первым делом он распихал по мусорным мешкам шерсть. По крайней мере ту её часть, которую легко мог собрать руками. Затем, наполнил ванну тёплой водой, добавил порошка и утопил в ней все политые мочой вещи, не обращая внимания на ярлычки.
Следующей на очереди, стала уже изрядно пованивавшая свиная туша. Возможно, начинать следовало именно с неё, но шерсть с одеждой Олег считал более важными. Зайдя в комнату, первым делом подобрал с пола брошенные прошлым вечером вещи. Трусы, подштанники и футболку натянул на себя, а куртку с тёплыми зимними штанами, улыбнувшись, спрятал в кладовку, от греха подальше. Всё-таки, один комплект зимней одежды уцелел. Пусть не лучший, пусть с розоватыми следами крови на рукавах и штанинах, зато без мощного запаха собачьей мочи.
Притащив с кухни самый большой нож, Олег принялся кромсать останки свиной туши. Затем в ход пошёл небольшой, полностью железный топорик из кладовки, как и весы, унаследованный от прошлого хозяина.
На вскидку, после ночного пира свинины, вместе с костями, оставалось ещё килограмм тридцать. Их Олег планировал переместить в холодильник, а что не влезет, обернувшись волком, съесть перед сном. В теории, плотный ужин должен был компенсировать потерю веса от превращения, и это хотелось проверить на практике. В любом случае, он не мог позволить себе выкинуть столько мяса. Особенно теперь.
В этот раз уборка заняла значительно меньше времени, чем в прошлый. Правда, и результат вышел куда скромнее. Олег убрал лишь то, что сильно мешало жить, а на мелочи, вроде испачканного кровью постельного белья, даже внимания не обращал.