Не теряя времени, мы счастливо добрались до Каира, но там от Леннокса тоже не осталось и следа; он не посетил ни здешний караван-сарай, ни здешних знакомых. Благодаря этому, все наши багажи остались целыми. Скиргелла до сих пор развлекался на юге, а мы не знали, что нам делать дальше. Последние не вскрытые два письма с инструкциями il dottore у меня украли вместе с манускриптом. Нам не оставалось ничего другого, как, в соответствии с договоренностями со Скиргеллой (которых ранее мы выполнять и не собирались), отправиться в Иерусалим и в условленное время встретиться с литовским магнатом у подножия Великой Мечети Омара, где выступает стена древнего еврейского храма, которую сейчас называют Стеной Плача.
И тогда мы отправились на Гелиополис, Бубастис и Танис – древние города, расположившиеся на землях, на которых – как говорят – Иосиф расселил своих братьев-иудеев, не зная, какие последствия это впоследствии принесет избранному народу. Мы и сами считали, что дорога туда будет более интересной и короткой, чем караванный тракт на Суэц.
Она и вправду оказалась более интересной. Хотя то был интерес, определяемый как первая ступень в ад. Мы без особых помех добрались в окрестности древнего Пелузиона, где, как рассказывали, во времена фараонов проходил канал, соединяющий Красное море со Средиземным, что не очень-то помещается в голове, но чего, в свете того, что сам видел в Лабиринте, полностью исключить не могу. И вот тут все предыдущее счастье нас покинуло. На полнейшей пустоши, на закате, нас окружила банда грабителей, верхом, в черных тюрбанах на головах, с откровенным намерением не сколько ограбить нас (потому что грабить ничего и не было), сколько с целью лишить нас жизни. И хотя мы храбро сопротивлялись, отстреливаясь из мушкетов и бандолетов, а Алонсо как минимум троих подстрелил из своей духовой трубки, дошло до сражения лицом к лицу, в котором, учитывая число нападавших, особых шансов у нас не было. Священник упал первым, так как военному ремеслу он был совершенно не обучен; мы же с Алонсо прижались спина к спине и непрерывно отбивали удары кривых сабель, а Гог змеей вился среди нападавших, кусая их своими ножами и уходя от ответных ударов. Только вот сколько все это могло продолжаться. Руки у нас немели, кровь из многочисленных ран заливала тела, и когда я уже решил отдать душу в божьи руки, неожиданно раздались какие-то выстрелы. Командир разбойников, руководивший нападением издали, упал мертвый на песок, все остальные же ускакали в пустыню.
Перед тем, как полностью потерять сознание, мне показалось, что я вижк бородатую, подбритую голову Скиргеллы, но, думаю, то был, скорее, сон, чем явь.
* * *
До Святой Земли я не добрался. Желая ускорить наш возврат к здоровью, пан Скиргелла приказал перевезти нас поначалу в Дамиетту, а затем, на галере, в Александрию, где мы могли иметь гораздо лучшую врачебную опеку, да и климат, вроде как, там был здоровее.
Алонсо, не потерявший сознания, пошел осмотреть предводителя тех бандитов и едва только отвернул полотно тюрбана, от изумления у него отняло речь…
- Так это же ваш komilition! – воскликнул пан Скиргелла, отправившийся с Ибаньесом. – Мил'сдарь Леннокс!
- Преступник и мистификатор, только лишь выдающий себя за Дэвида Леннокса, - ответил ему Алонсо и в осторожных выражениях изложил литвину начало нашего знакомства, а так же рассказал про все те вероломства, которые устроил нам мнимый англичанин. Понятное дело, без особых подробностей и не открывая тайны Лабиринта, которые и так уже бесповоротно пропали.
При Ленноксе мы нашли кошель с венецианскими дукатами, но никаких бумаг, которые могли бы указывать на доверителя, ну а почти что дюжина убитых разбойников оказалась, как это уже бывало в Париже и Праге, местными мелкими бандитами, которым было все равно, кому и с какой целью служат, лишь бы только за приличную оплату.
Короче, мы приходили в себя в Александрии, ни на крошку не узнав более, чем раньше. Единственным утешением мог быть лишь тот факт, что на наших глазах подтвердилась известная максима о том, что выгоды от преступления никакой.
Более-менее выздоровел и ксендз Станислав, после чего, вместе с паном Скиргеллой, потащился в Святую Землю. Магнат не мог ждать, когда здоровье полностью вернется к нам. Дело в том, что в Польше готовилась новая война, на сей раз с шведами, и опыт Скиргеллы мог бы весьма пригодиться.