- Что я могу тебе сказать? Деросси закопал зеркало в лесу, неподалеку от Варшавы…
- Это я и сам знаю. Даже более того: через две сотни лет сокровище откопал арендатор местной корчмы, которая "Вавер" называлась. В его семье зеркало пережило по варшавским жилищам много поколений. В ходе последней войны оно осталось в одном доме, после того, как жителей выселили в гетто. Ведь с собой люди забирали толькро те предметы, которые считали навиболее ценными. Вскоре после того, некий итальянский дипломат, стоявший в том доме на квартире, забрал зеркало в Италию. После его смерти зеркало переходило из рук в руки, наконец выплыло на блошином рынке в Розеттине, где год назад его приобрела некая собирательница антиквариата.
- Это я?... – выдавила из себя Моника.
- Насколько мне известно, действительно, это сделала уважаемая сеньора. Чтобы добыть эти сведения, мне понадобилось множество времени, когда же прибыл сюда лично, по причине несколько порывистого характера, я вступил в конфликт со службами юстиции.
- Если хочешь, мы отдадим его тебе, - выпалила Моника, прежде чем я успел сказать слово.
Ошеломленный этим заявлением, Мыкола отпустил ее.
- А ты не станешь больше приставать к нам? – пыталась удостовериться моя супруга, на подгибающихся ногах добравшись на софу и падая на нее.
- Слово кавалера.
Через галерею, заполненную шкафами, секретерами, картинами и тканями, Моника провела нас в небольшой кабинет, устроенный в стиле барокко. Зеркало в серебряной раме висело несколько сбоку. Смешно, но до сих пор я не обращал на него внимания.
Мыкола лишь блеснул глазом и провел пальцем по орнаментам на раме.
- Это оно, - подтвердил он. – Благодарю стократно. С нынешнего дня – я ваш должник. Если вам помешает какой смертный, или если пожелаете кому быстрой и неожиданной смерти, я с удовольствием помогу…
- Спасибо, но предложением не воспользуемся!
Я глядел, как он умело снимает объект со стены и заворачивает во взятый без спросу коврик. Моника молчала, явно жалея потерю бесценного артефакта. Я решил спросить:
- А собственно, Мыкола, зачем тебе зеркало?
- Зачем? Интересный вопрос! На самом деле, эта чудесная штучка многофункциональная. Имея ее и девицу с соответствующими способностями, хотя в ваши времена девственницу найти сложнее, чем леопарда-вегетарианца, с ним много чего можно получить. Оно представляет собой ключ к знаниям, а еще – отмычкой к вратам вне времени и пространства, которые весьма нужны нынешним моим хозяевам… Впрочем, слишком много вы желаете знать.
Разговор я поддерживать не стал. По его ауре я не мог понять, кому он служит в настоящее время: арабам, российским олигархам или, возможно, какой-то прогрессивной организации альтернативных глобалистов. Но кое-что любопытное я увидел и, чтобы поддержать беседу, задал вопрос:
- А почему ты хотел убить меня тогда? Маргарета ведь верно утверждала, что, будучи мертвым, я никак бы Пекарскому пригоден не был.
Мыкола скорчил губы в сатанинской усмешке.
- Ну что же, по некоторым вопросам наши интересы с паном Пекарским слегка расходились. Пока речь шла об умножении анархии в Польше, я помогал ему, как мог; но вот когда появился шанс на реализацию его планов, я не мог такого допустить…
- Это Москва тебе платила?
- Вот сразу: платила! А разве не мог я что-то сделать по собственной инициативе?
Говоря это, он еще раз засмеялся и на своих паучьих ногах поспешил на террасу. Мы пошли за ним, глядя, как он без страха перескакивает балюстраду и, подобно мухе, без какой-либо страховки, с огромной скоростью спускается по вертикальной скале.
Еще до того, как он исчез с наших глаз, я сунул руку в карман за телефоном. Гражданский долг обязывал позвонить карабинерам. Мыкола с зеркалом представлял угрозу еще большую, чем без него. Но меня удержала Моника.
- Прежде, чем звонить, тебе следует кое-что узнать. Когда я купила зеркало, оно было в ужасном состоянии.
- Понимаю, ты очистила раму…
- И заменила стекло новым, заказанным специально в стекольной мастерской в Мурано, очень красиво состаренным… Вот только уже без магических свойств. Будем надеяться на то, что этот ужасный человек отсутствие эффективности зеркала станет приписывать не стеклу, но паршивому качеству современных девственниц.
Я обнял Монику, стараясь не думать о том, что произойдет, когда Мыкола заметит подмену. Не оставалось ничего другого, как только сворачивать манатки и бежать, хотя бы на Караибы!
- А что случилось с оригиналом? – спросил я ради порядка.
Моника наморщила носик, как обычно, когда перед ней стояла какая-то проблема.
- Надо подумать. Если не выбросила, наверняка болтается где-то на чердаке.