— Смотри.
— Ого!
— Вот тебе и ОГО. Это не ого, это ого-го-го… Сейчас у меня ничего против собак нету, только пули. Но они же, козлы, визжат, когда пуля попадает.
— А при чем тут козлы? Я думала они только «меее» умеют делать, — не отрываясь от бинокля, серьезно сказала Вера.
— Вот я и говорю, такой шум поднимут. Короче, тут ловить нечего, остается офис. Секретаршу можно и спать уложить.
— Офис так офис, следить за ним тоже уже опасно, — сказала Вера. — Нужно уезжать из гостиницы.
— Соображаешь!
— А то!
— Поехали! Нет, подожди. Короче, дай свою сумку.
— Зачем?
— Вот, возьми этот маячок и воткни где-нибудь в укромном месте. Можешь на одежду. Хотя постоянно его перетыкать как переодеваешься…
— Зачем?
— Что ты, зачем да зачем? Делай, что говорю. Я и себе воткну. Если что, будем знать, где искать.
— Ты думаешь…
— Вера, я ничего не думаю. Просто сделай так, как я сказала. Береженного бог бережет.
Пистолет уже натер мне спину, и я переложил его в сумку. Поставив машину как обычно во дворах, мы пошли к гостинице. Ноги болели ужасно, ныл живот, хотелось просто упасть на кровать и ничего не делать. Уже подходя к гостинице, я вдруг понял, что чего-то не хватает.
— Верка, я сумку забыла. Да черт с ней, все равно, сейчас вещи соберем и обратно. Правда, пистолет там и телефон.
— Дай ключи, я сбегаю.
— Не надо, я сказала.
— Дай, — она забрала у меня ключи, сунула мне свою сумку и побежала обратно. Я присел на лавочку.
Что-то долго ее нет. Ладно, придет сама, я уже не мог: тампон набух и давил на стенки вагины. Я встал и пошел в гостиницу.
Вера добежала до машины и, забрав сумку, побежала назад. Увидев на другой стороне кафе, она остановилась. Блин, Алинке сейчас шоколад бы не помешал, да и мороженого можно взять. Она пошла через дорогу. Купив что хотела, она уже выходила, как к ней подошел молодой парень и попросил руки и сердца. Она так и не поняла, что это было: если это серьезно, то глупо, если это такой способ знакомства, то очень даже оригинально. Она минут пять отбивалась от него. Уже подходя к гостинице, она увидела Алину, та медленно шла к входу, еле переставляя ноги.
«Устала девочка. Ну еще бы, в такие дни и меньшая нагрузка забирает столько сил». И тут она встала как вкопанная. Дыхание перехватило, она хотела закричать, но что-то не дало этого сделать.
Я уже подходил к входу, прочитав на борту микроавтобуса надпись: «Доставка пиццы». «Вот бы сейчас пиццы, — мелькнула мысль. — Может, у них есть лишняя?» Боковая дверь с шумом отодвинулась, я только повернул голову, чтобы посмотреть кто это. Что-то очень ярко мелькнуло.
«Шокер!» — мелькнула мысль, и меня затрясло от разряда электрошокера. Я еще чувствовал, что мне не дали упасть, кто-то подхватил меня на руки и понес в автобус.
Вера стояла и наблюдала всю эту картину. Она видела как Алинку подхватили на руки, как у нее откинулась голова и обвисли руки. Второй из выскочивших подобрал упавшую сумку, и дверь закрылась. Все произошло за несколько секунд. Вера не могла двинуться с места. Наконец-то она опомнилась и огляделась. Она стояла в свете фонаря. Сообразив, что ее могут увидеть, она кинулась в кусты. «Что же делать, что же делать?» — крутился в голове один и тот же вопрос. Нет, Алинка выкрутится, сейчас откроется дверь, и выйдет Алина, или кто-нибудь вылетит оттуда. Но шло время, а никто так и не появлялся. Двигатель завелся, микроавтобус развернулся и, проехав мимо дрожащей Веры, умчался в неизвестном направлении.
«Так, нужно срочно забрать вещи и валить. Все». Она почувствовала, что по рукам что-то течет. Вот блин, мороженое тает. Она бросила его на землю и направилась в гостиницу забирать вещи.
Я очнулся почти сразу, тело было как ватное. Я прислушался, попробовал сориентироваться. Понял, что лежу на сидении, приоткрыл один глаз. Ничего ни видать. Осторожно попробовал шевельнуть руками, понял, что они в браслетах. Приплыли. Да к тому же сзади.
— Вован, что у тебя там, не появилась?
— Нет, еще ждем.
— Ну ждите. — Тут же: — «Первый» «пятому».
— «Первый» слушает.
— Одну взяли. Ждем вторую.
— Где вторая? Узнали?
— Нет, пока в отрубе.
— Вы ее там не сильно? Смотри, синяки будут — Бубен вам бубен точно разобьет. Он сегодня злой.