«...Что же не так с тобой, моя девочка? Как много сил я вложила в тебя, как много старался твой отец, взращивая в тебе нашу породу. Как много надежд было возложено, и как много разочарований. Злая шутка судьбы — ты была первым ребёнком, обложенная ожиданиями. И разрушившая их, ты перечеркнула все, что могла. Все в нашей семье знают, что ты самая никчёмная.
Новость! Я, твоя младшая сестра Дия-Августа и отец приедем на премьеру «Жизель или Вилисы». Мы взяли билеты на обе премьеры: на первый и второй состав. Посмотрим, в чем ты уступаешь приме вашего театра — Софи Монтескьё. Мы на о ней наслышаны. Не кажется ли, что тебе самой должно быть стыдно? Уступать в таланте такой простушке!
Мы ещё поговорим об этом, моя девочка.
Твоя мать, Эльза-Франциска Валевская»
Маэль сморщился. Ну и мерзко же это. Все это. Совершенно все.
— Маэль, ты что... — растерянно начала Рия.
— Потом по всем разберёмся, — нервно перебил ее он. — Поехали.
***
Зал был украшен воистину роскошно. Высокие потолки в несколько метров, грандиозные яркие хрустальные люстры, деревянные панели со старинной резьбой, потолок с красочной фреской, где были изображены все известные сцены из греческих и римских мифов: рождение божественной Венеры; Эрос, с прекрасными ангельскими крыльями, обнимающий Психею; воинственная Артемида на охоте, преследующая Амфиона; смерть жестокого Кроноса; похищение Аидом богини Персефоны. Если увлечься, и начать рассматривать потолок, можно забыть о времени. Мощные позолоченные канделябры цепочкой шли вдоль стен, прерываемые только огромными окнами, на которых висели толстые велюровые шторы с кисточками.
Вдоль красиво и дорого одетых мужчин и женщин лавировали официанты, предлагая шампанское, вино и закуски. Они одеты были как полагается: белые рубашки и перчатки, чёрные жилеты, бабочки и брюки. Она рука за спиной, вторая держит поднос. Но, естественно, весь колорит был у присутствующих. Яркие платья с разными фасонами, элегантные прически, дорогие туфли и украшения, мужские запонки на рубашках, стоившие тысячи евро.
В зале стоял негромкий гул. Оживлённое обсуждение искусства, последних новостей политики и экономики, споры насчёт лотов этого вечера для аукциона. Абсолютно нормальное светское мероприятие. Также в зале играла живая классическая музыка.
Най Леманн, одетый в чёрный смокинг и очки для зрения, уже час вёл беседу о состоянии экономики в Германии. Он разговаривал на немецком, потому что участники обсуждения были такие: бухгалтер Немецкого федерального банка в Берлине, коллекционер из Вольфсбурга, и финансовый директор немецкой компании.
Его начинало это утомлять, но он прекрасно знал что и для чего делает. Его зеленые глаза примерно раз в десять минут обводили зал в поисках Кристиана, Маэля, Кайле или Рии. И каждый был занят своим.
— Осмелюсь не согласиться, — сказал финансовый директор, почему-то перейдя обратно на французский. — Ликвидность акций не изменилась, даже после того, как в Акционерное общество проникла та группировка.
— Там не случилось ничего сверхъестественного или опасного, — вступился Най. — Их окружили раньше, чем они успели что-либо сделать. Поэтому нет причин для беспокойства.
— Я совершенно согласен, — сказал коллекционер. — Все благодаря капитану, который ведёт это дело. Я знаком с ним — чрезвычайно достойный молодой человек. Поэтому, как мне кажется, в тройной охране смысла сегодня нет. Однако, кто знает?..
Найлим раздраженно подумал, что ему придётся ещё час с ними чесать языком, чтобы склонить собеседников к мысли, что «Волки» не представляют никакой опасности. Этим он и занимался весь вечер.
Он заметил, как вдоль зала идут Маэль и Рия. Со стороны они казались очень впечатляющей парой. Тем более, что их поведение совершенно поменялось, ведь им нужно казаться парой. Маэльен уверено прохаживался, держа в руке бокал шампанского. Он постоянно кивал кому-то в знак приветствия, и обаятельно улыбался. Рядом с ним, как пантера, двигалась Анна-Мария, держа под руку Маэля. Ее платье соблазнительно облегало каждый изгиб тела, очертив талию, бедра, линию ног. Только зная ее истинный нрав, можно понять, что на самом деле она ненавидит сейчас все это. А с виду она казалась очень довольной, блаженно смеясь над шуткой какого-нибудь занудного собеседника. Несложно было заметить, как каждый третий провожал ее взглядом, оценивая с ног до головы. Знавший кое-что в профайлинге и кинесике, Найлим, следящий за мимикой и жестами присутствующих, мог заключить, что им очень интересна Рия. Своими ухмылками, облизыванием губ и прочим они открыто показывали, что им очень, мягко говоря, импонирует Анна-Мария. Они осмеливались лишь заговорить с ней о чем-нибудь, но видя, что ее спутник — Маэльен Сантана, не отходящий от Рии ни на шаг, дальше положенного не думали заходить. Фотограф этого мероприятия щелкал их с разных ракурсов, а Маэль и Анна-Мария, становясь в позу, улыбались.