— Я знаком с вашей работой уже достаточно давно,— улыбнулся один мужчина в дорогих часах и костюме; даже его седые усы и борода были искусно уложены. — Вы, моя дорогая, бесспорно талантливы. Что скажете о новом грядущем балетном сезоне?
— Ожидайте меня примой в первом составе,— гордо отозвалась Валевская. — Этому быть.
— Это было предсказуемо, — кивнул мужчина. — Кощунством было бы не дать вам блистать на главной сцене.
Маэль ухмыльнулся, опустив свою руку на талию Анны-Марии, и едва заметно прижав ее к себе. Как ревнивый мальчишка он пытался показать, чья это кукла.
— Едва ли это можно счесть предсказуемым, уважаемый, — вступился Маэль, погладив Рию по спине. — Вы же знаете балет — не так просто пробиться вперед, даже если талантлив.
— Но ваша спутница тому не пример. Такие, как она, незаметными не бывают. Тем более, Аллен Неве не дурак, чтобы прятать сокровище в сундуке.
— Я в принципе считаю, что никакие сокровища прятать не нужно, — ответила Рия, смотря мужчине прямо в глаза и сделав к нему шаг. — Ни меня, ни какие другие.
Он неловко сглотнул, рассматривая ее лицо и приоткрытые красные губы. Линию ее тонкой шеи, где сплетаются ключицы и лежит ложбинка груди. Анна-Мария улыбнулась.
— Мсье Дебюсси, — обратился к мужчине Маэль, сунув руку в карман брюк. — Я знаю, что сегодняшний лот вас очень интересует. Это ацтекская антикварная ваза с росписью.
Валевская еще раз шагнула к Дебюсси, и оказалась довольно близко к нему. Он даже мог почувствовать ее Givanchy Dahlia Noir.
— Интересует он не только вас. Стоит полагать, цену его неприлично завысят на аукционе, — продолжила Рия.
Сантана поставил бокал на поднос официанта, который оказался Кристианом. Он кивнул ему, и Луи пару раз моргнул в ответ, договорившись о чем-то. Валевская отошла от Дебюсси, медленно развернулась, и пошла в другую сторону. За спиной она услышала голос Маэля:
— Вы же знаете, что я специалист по ценным вещам. У меня есть информация, что сегодня ваза окажется не там, где ей полагается. Я предлагаю вам перепродажу, куда более по демократичной цене...
Она устало выдохнула, двигаясь вдоль зала. Ей нужно было передохнуть от этого всего. И голова начинала раскалываться. Пусть она и была под своим именем, но играть все равно приходилось. Эдакую довольную светскую львицу, звезду, которая рада быть здесь. Она все время улыбалась, откидывала волосы и томно смотрела на всех. А ей предстояло еще танцевать сегодня одну из сцен Лебединого озера, пока остальные растащат лоты. Но мыслями она совсем далеко была.
Ее не покидали догадки о том, что Маэль рылся в ее прошлом и настоящем. Может, наводил справки, искал что-то о ее семье. Какого черта? Что значило это его заявление о том, что он знает больше, чем она думает? Что он вообще пытался сделать? Пришел к ней ночью, теперь лезет в прошлое. Чего он добивается? Или, может, он копался дома в ее вещах?
От этой мысли ее охватило секундное бешенство. Да ладно, он ведь не самоубийца?
Взяв бокал шампанского у официанта, Анна-Мария отпила глоток.
Ей стало неуютно. Ощущение, будто кто-то буквально пилит ее взглядом. Этим вечером на нее смотрели все, но сейчас это словно троекратно усилилось. Поежившись, Анна-Мария начала оглядываться. В какой-то момент стало даже неловко.
Через секунду чья-то рука схватила ее за плечо, отчего Валевская вздрогнула и резко обернулась.
Ее сердце замерло.
— Анрия?!