— Потанцуем, моя королева? — улыбнулся он, подав ей руку.
Она неуверенно подала в ответ, слегка виновато посмотрев на собеседников и бросив им что-то типа: «Извините, вынуждена отлучиться».
Маэль положил руку ей на талию, она ему на плечи, и они принялись неспешно танцевать. Смотря глаза в глаза, они столкнулись друг с другом так, что не убежать никуда. Вокруг другие пары так же кружились вокруг под классическую музыку, вечер был действительно удивительный. Если бы Рия не была озабочена другими вещами, она бы даже, быть может, насладилась этим приемом.
— Ты будешь танцевать через пару часов, — сказал Маэль ей с таким видом, словно признавался в любви. — Кайле отключит систему и сделает доступ к хранилищу. Он, Най и Кристиан выгрузят все необходимое для нас, а потом подключусь я. Мы разберёмся со всем и заберём тебя.
— Надеюсь, все будет без проблем. Здесь Аим, — ответила Рия, пробежавшись мельком по залу. — И он видел меня здесь.
— Я знаю. Похоже, он был недоволен.
Маэль неспешно двигался с Рией в такт музыке, держа ее талию, обтянутую красным платьем. Второй рукой он убрал чёрную прядь с ее лица, рассматривая его. Валевской не захотелось отвечать на его слова. Она сама ещё не разобралась с этим в своей голове, и не знала что делать дальше. Ей не хотелось начинать разговор об этом с Маэлем, который начал бы пытаться опустить Лероя.
— Это неважно. Сейчас главное то, как я станцую, и как все пройдёт. Пусть и он смотрит. Тогда все случится прямо под его носом.
— Я уверен, что ты станцуешь наилучшим образом. Я знаю, что ты будущая прима. Твоя семья будет тобой гордиться.
Маэль брякнул это не подумав. Ее голубые глаза остановились на нем, и сощурились. Она сквозь зубы процедила:
— Вот и оно. Я не успела узнать у тебя, Маэль. Ты наводил справки обо мне?
Сантана как-то неловко улыбнулся, решив отшутиться. Но он почувствовал, как Анна-Мария вцепилась ногтями в его плечи. Ей не хотелось шуток.
— Прежде, чем я отвечу, скажи мне: почему ты так остро к этому относишься? Я даже не успеваю ничего сказать об этом, а ты уже бесишься. Что тебе такого сделала твоя семья?
Тяжело выдохнув, Валевская удрученно подумала, что некуда ей сбежать сейчас. Она танцует медленный танец, а игнорировать этого засранца попросту невозможно.
— Ничего она мне не сделала. Она просто невыносимая. Требовательная. Ты либо как все, либо один. Я не как все они. Поэтому я здесь, а они там. В Париже.
— А какие они? И чего они требуют? — спросил Маэльен, внимательно слушая ее.
— Безумные. Все до одного. Высокомерные, циничные, консервативные. Чем выше ты стоишь, тем больше к тебе уважения и любви, если вообще можно сказать, что в моей семье есть любовь. Хотя, может, и есть. Только не ко мне. В моей семье много традиций. Типа семейных приёмов по праздникам или поездок кататься на лыжах на фамильный особняк, — Рия явно увлеклась рассказом, решив поделиться всем. — У нас есть даже дурацкий ежегодный день памяти. Когда собирается вся семья в одном доме, обсуждает прошлое, наших предков, жизнь при Российской империи, побег во Францию, и нынешний успех всех членов семьи. Каждый год одно и то же.
— По-моему, неплохая традиция, — улыбнулся Маэль.
— Да, но только если тебе не перемывают все кости. Маэль, я ещё не прима. Я живу в обычной квартире в Марселе. И, боже, я не замужем. Я даже не невеста какого-нибудь известного политика или экономиста. Как думаешь, какова цена мне в семье, где выше всего стоят связи, работа и семейные ценности? Мне двадцать, а я не замужем. Моя младшая сестра даже уже по ту сторону, а я нет. Я ненавижу день памяти.
Опустив взгляд в пол, Маэль понял, что этот тот самый момент.
— Анна-Мария, я знаю кое-что о твоей семье. Я нашёл в твоём доме смятое письмо от твоей мамы. Недавнее.
Рия на секунду замерла, но одумалась, продолжив танец. Она облизнула прокусанную губу, усиленно борясь со смущением и злостью одновременно.
— Я не знала, что у тебя хватит наглости сделать это. И все гадала, искал ли ты информацию, или попросту рылся в моих вещах. И ты ещё посмел рассказать мне об этом?..
— Я не рылся. Я просто рассматривал твою квартиру, и увидел это. Там ещё и на русском было. Я не мог этого не сделать. И не жалею! Теперь я лучше понимаю тебя.
— Неужели? — горько усмехнулась Рия.
— Твоя мать — чудовище, — сразу же сказал Сантана. — Так нельзя говорить о маме ни в коем случае тебе. Но мне — можно. Ей надо что-то сделать с собой. Почитать там про то, как мамы должны относиться к детям. Или что-то типа того.