— Какой ты забавный. Скажи это маме в лицо.
— И что это у вас в семье за имена такие?
— В моей семье принято женщин называть двойными именами, связанными с предками. Я — Анна-Мария, фактически мое имя только Анна, а Мария — это моя прабабушка. Мою младшую сестру зовут Дия-Августа. Можно сказать, что ее имя — Дия, Августой же звали прапрабабушку. А маму зовут Эльза-Франциска. Франциска — имя нашей бабушки. Вот так.
— Как здорово, — искренне удивился Маэль. — Тебя, получается, зовут Анна?
— Нет. Мне так не нравится.
— Почему? Ты знаешь, что значит это имя? «Божья милость, грациозность и благодать».
Анна-Мария улыбнулась, вскинув брови. Ей нравилось, что Маэлю так интересно.
— А «Мария» — это желанность, — продолжил Маэль.
Он взял ее за подбородок, наклонившись, и прошептал ей почти в губы:
— Я со всеми пунктами согласен, Анна-Мария.
Маэль поцеловал ее. Он не успел сделать поцелуй глубже, а лишь соприкоснулся губами. Анна-Мария отстранилась, испуганно начав озираться:
— Стой! Вдруг Аим увидит?..
Маэль ощутил явное раздражение и злость. Он думал успокоить себя как-нибудь, но вспомнил заставку на телефоне Анны-Марии, где она с Аимом. Остановив танец, он взял Рию насильно за руку, и повёл в сторону дверей.
— Пойдём-ка, деточка, я тебе покажу кое-что.
И увёл ее прочь из зала.
***
Они вышли на пристань у здания, где в темноте ночи тихо покачивались лодки. Полная желтая луна и россыпь звёзд отражались от прохладной чёрной воды. Вдали был слышен гул города. Но Маэль и Анна-Мария были тут только вдвоём. Ей было холодно, и Сантана накинул ей на плечи свой пиджак.
— Дай-ка мне сюда твой греховный телефончик.
Они остановились у самой воды.
— Греховный? — переспросила Анрия, протягивая Маэлю айфон.
Он принял его, сняв чехол и повернув задним корпусом к Анне-Марии.
— Откусанное яблочко, — улыбнулся он. — Не прямая ли отсылка к райскому саду и первородному греху?
Валевская удивлённо посмотрела, рассматривая покрытый бликами гладкий задний корпус. И это яблоко с укусом. Выглядело убедительно. Она хотела было засмеяться от шутки, но не успела. Маэль, замахнувшись, бросил телефон далеко и высоко, и он, пролетев дугой, плюхнулся в реку. Рия проследила за траекторией его полёта, открыв рот.
Повисла секундная пауза.
Волна возмущения нахлынула на Анну-Марию:
— Какого хрена, придурок?! — кинулась она на него.
Маэльен перехватил ее руки за кисти, дернул на себя, и девушка упала ему в объятия. Она попыталась вырваться, но Сантана крепко прижал ее к себе.
— Глупая девочка, — проворковал он. — Даже не догадывалась, что телефон твой отслеживался. Кажется, Аим не очень-то и доверял тебе.
Замерев в его руках, Анна-Мария просто уставилась в темноту ночной пристани, слушая шум воды и отдалённые звуки машин. В груди неприятно кольнуло и похолодело.
Быть не может.
— Он не мог...
Повернув ее лицо к себе, Маэльен глянул прямо в глаза.
— Теперь ты понимаешь, кто есть кто?..
Внутри груди у неё начало ныть и холодеть. Вряд ли это можно назвать предательством. Сама-то она не лучше. Но ей было больно.
После этих слов он вновь поцеловал ее, но Рия уже не оттолкнула его. Она запрокинула голову, закрыла глаза, и погрузилась в этот долгий и тёплый поцелуй всецело.
***
Зная систему обучения балету Вагановой, двигалась Анна-Мария безупречно. Эффектные адажио заворожили ее публику.
Анна-Мария крутится, делая шикарный пируэт, и люди восторженно охают. Чёрные волосы она распустила; их огибала красная рубиновая корона, сливаясь с кудрями. Яркая синяя пачка переливалась перламутром при свете, и меняла цвет при движении от индиго до небесно-голубого.
Па баллоне, пара прыжков под пианино, и трагичный взгляд на толпу. Сцена из Лебединого озера, одного из самых сложных балетов.
Сердца всех замирали, а сердце Валевской трепетало в удовольствии. Она знала, что сейчас происходит. Что делают Кайле, Кристиан. Она чувствовала на себе взгляд Маэля, стоящего где-то там.
И взгляд Аима. Они оба смотрели на неё, и она не знала, куда бежать. Кому верить. Остановившись на секунду, подняв руки наверх, в толпе Рия заметила лицо Лероя. Совершенно прикованного к ней. Во время танца Рия отпускала себя, забывая про правила, обязанности и вечную фрустрацию. Она словно становилась другой.
Прекрасно. Ярче, сильнее, красивее. Эффектнее, безупречней, утонченнее.