Она поразит всех. Их всех. И ни у кого не останется шанса.
Глава 21
Воодушевленно перебегая на каблуках узкую дорогу, влажную от мелкого ноябрьского дождя этой ночью, Рия оглядывалась, чтобы не попасть под колёса автомобиля. В руках она сжимала сумочку, а на голове придерживала шляпу, покрывающую ее густые распущенные чёрные волосы.
Ее действительно удивило предложение Аима Лероя позавтракать вместе этим утром. Он пригласил ее на кофе, а также на «поговорить». Если не врать, то и сама Анна-Мария хотела с ним объясниться, да и просто, наконец, увидеться. Заглянуть в его чудесные и добрые глаза, представить, как он вероломно отслеживал ее телефон, пока она не знала. Как он старался заботиться о ней, а на досуге и узнать, не преступница ли она.
Предатель.
Рия знала, что это все слишком хорошо. Что Аим слишком добрый, слишком красивый и слишком заботливый, чтобы действительно в неё влюбиться. Кажется, по жизни она просто не заслужила быть любимой кем-то. Если кто-то улыбается ей, то варианта три: либо подлизывается, либо что-то нужно, либо попросту боится. Глядя на такой расклад, стоит сказать, что нет смысла винить высшие силы в этом. Анна-Мария сама по себе просто такой человек с неприятным характером и нравом, потому и довела до такого.
А по какой причине Маэль целовал ее на том приеме Рия вообще думать боялась. Она решила разобраться с этим позже. Либо просто избегала мыслей на эту тему, как дитё.
Заскочив в уютную кофейню, где пахло пряностями и терпким кофе, Рия стала осматриваться. Она заметила Аима, сидящего у большого окна, и сразу же двинулась к нему. Лерой вежливо улыбнулся ей, а вот Валевская натянула улыбку, хотя в груди все уже затрепетало.
Черт, этот предатель ей до сих пор нравится.
— Доброе утро, — сказал он ей, наблюдая, как девушка садится напротив. — Я ждал тебя, и заказал тебе кофе.
— Спасибо, — ответила Рия, окинув чашку взглядом.
«Интересно, а оно, быть может, отравлено?».
Захотелось прыснуть. Что за абсурдная мысль?..
Или вовсе не абсурдная?..
— Анрия? — спросил Аим, заглянув ей в глаза.
Моргнув несколько раз, Валевская спросила:
— Да?
— Ты сегодня задумчивая. Я задал тебе вопрос. Как твои дела? — повторил он.
Ему хватает совести узнавать об ее делах?
— Пойдёт. Скорее всего, я буду примой в первом составе. Так что жаловаться не на что!
Анна-Мария сладко потянулась, вспоминая лицо Софи, когда Аллен хвалил Рию за хорошую партию.
— Я приду на балет, — произнёс Аим, разглядывая ее. — Я видел тебя на приеме, твой танец. Ты и правда мастер своего дела. Я думал, что в какой-то момент ты просто взлетишь.
В груди кольнуло. Аим действительно смотрел тогда как заворожённый. И это принесло Рии огромное удовольствие.
— Я помню, что ты видел меня тогда. И я помню, что ты со мной попрощался. А сейчас так легко болтаешь со мной здесь, словно мы подружки, — иронично ответила Рия. — Тебе, похоже, наплевать?
Лерой опустил глаза, горько усмехнулся, начав возить чайной ложкой в кофе, и в таком же тоне сказал:
— Да и по тебе не скажешь, что ты вся страдаешь, Анна-Мария.
Она пожала плечами, ничего не ответив. Аим вновь поднял взгляд на неё, и произнёс спокойно и абсолютно честно:
— Мы все скрываем боль, которой не готовы поделиться. Если показываем ее — значит, готовы заявить о ней, значит, хотим, чтобы о ней знали. Ту боль, которая угнетает больше всего, мы всегда прячем, чтобы не обсуждать ее. Порой, ее хочется спрятать даже от себя самого, — Лерой улыбнулся. — Я просто не хочу это обсуждать с тобой. Ни с кем. Я не хочу говорить о том, почему ты избегала меня с неделю, а потом пришла на дорогой приём и была там с другим мужчиной. Я воспитан иначе. Для меня такое...
— Не надо тыкать в меня этим, — дерзнула Рия. — Ты даже не знаешь, по какой причине мы были вместе! Сразу пристыдив меня, ты ушёл. Словно обвинил в чём-то позорном. А он просто мой... Мой коллега. Мой плюс-один на этом чертовом приеме.
Плотно сжав рубы, Анна-Мария пыталась заставить себя замолчать. Она готова была вспыхнуть от возмущения и злости. Понимала, что это неоправданно. Но у неё от всего этого бреда глаза разъезжались в разные стороны.
— Мне... мне было плохо без тебя, — выдохнула она, хмуро таращась в пол. — Но это хорошо, что ты ушёл, — выдавила Рия.
Наконец, Лерой отодвинул уже остывший кофе от себя, и ответил:
— Прости, Анна-Мария. Но у меня голова кипит. Я все время думаю об этой группировке. Дел по горло. И я вечно чувствую себя напряжённым. Может, я погорячился. Но тебе точно придётся все объяснить.
Аим выглядел этим утром как-то по-детски непосредственным. Взъерошенные каштановые волосы. И очень усталое выражение лица. Прежде, чем Анна-Мария успела что-то сказать, Аим продолжил: