***
— Это правда, что у тебя русское происхождение?
Этот вопрос прозвучал, едва Анна-Мария вышла из ванной, вытирая длинные тёмные волосы полотенцем и мирно раздумывая о завтрашних репетициях.
Она вздрогнула и закричала, едва не словив инфаркт. Маэль абсолютно спокойно смотрел на неё, в одной руке держа готовый к стрельбе Смит-энд-Вессон, в другой бокал с ее виски. Очков на глазах не было, он был все так же в толстовке и джинсах. Стоял у ее дивана, пристально рассматривая девушку и явно ожидая ее выхода. Дверь балкона была открытой.
Анна-Мария была в одних спальных полосатых шортах и короткой тонкой белой майке в облипку. Изначально она пришла в ужас, но первая волна проходила. Валевская медленно начала приходить в себя. Полотенце выпало из ее рук, и она тяжело сглотнула.
— Какого черта ты здесь делаешь... — прошептала она, попятившись и уже резво думая о том, чем ей защищаться.
— Я вот прочёл, — безропотно продолжил Маэль, — что твои предки мигрировали из России в период революции в начале двадцатого века сюда, во Францию. Чтобы оставить свой дворянский титул. Интересно, это правда?
Анна-Мария нащупала пальцами нож, который лежал рядом с ее пуантами на столе, которые она чинила.
— Да, это правда.
Она смотрела на балконную дверь, на Маэля и на пистолет. Испуга уже не было, Валевская не привыкла бояться.
— Пришёл мне рот заткнуть? — сказала она, вздёрнув подбородок.
— Да, я же сказал, что найду тебя, детка.
Анна-Мария сжала нож и показала его Маэлю. На лице у неё ухмылка.
— Только дёрнись, и я убью тебя.
— Ну, и я тебя тоже, и что?
Сантана спокойно наставил на Валевскую пистолет. Они как двое волков, готовые кинуться друг на друга. Только если Маэль игрался с ней, то Анна-Мария была готова биться насмерть. Девушка сделала к нему шаг, будучи наготове.
— Ты унизил меня и сорвал мою премьеру. Хоть понимаешь, какой это стыд? Что это за будущая прима, над которой смеются? Меня должны ненавидеть, а не надсмехаться.
— Почему тебя должны ненавидеть?
— Работа такая — быть предметом зависти.
Маэль сощурился с сомнением.
— Работа — быть предметом? Что это за жизнь такая убогая, где твоя главная цель — это вызывать зависть и злость? Ты вообще живёшь?
Анна-Мария немного опешила. Она все так же держала перед собой нож, но не думала о нападении. Стоя перед парнем в темноте своей квартиры, Валевская прикусила губу. Он даже не был настороже. Так же сидел на спинке дивана, потягивая виски, сжимая пистолет. Спокойно разговаривал с ней, словно подружка, а не убийца. Его даже не парило, что Анрия живет напротив дорогого отеля, гости которого могут увидеть их стычку.
— Что? Тебе какое дело? — спросила она. — Сам-то от хорошей жизни вещи тащишь?
Но Маэль словно ждал этого вопроса.
— Я счастлив, и доволен своей жизнью. А вот ты, похоже, только и делаешь, что пытаешься самоутверждаться. Тебя недолюбили в детстве и мало хвалили?
Анна-Мария едва не зарычала. За одно мгновение она ловко вытянула длинную ногу, выбив пистолет из рук парня, и в следующую секунду кинувшись на него. Стакан с виски вылетел у него из пальцев, и он толком не успел сообразить, что происходит, когда Анна-Мария налетела на него, и они вдвоём перевалились за спинку дивана и упади на ковёр. Оказавшаяся сверху, Валевская, как пантера, ловко приставила нож к горлу Маэля, а сама в ярости сжала его толстовку. Сантана удивленно смотрел на неё снизу вверх. На выгнувшуюся стройную девушку, склонившуюся над ним. Ее волчьи глаза горели в темноте, тёмные пряди волос обрамляли лицо и худые плечи. Гибкая линия талии переходила к бёдрам, образуя тугой узел мышц.
— Надеюсь, у тебя больше нет вопросов к моей жизни, когда можешь лишиться своей.
Сантана и правда не имел вопросов. И слов. Он как язык проглотил от ее образа. Образа опасной и хладнокровной.
— Я убью тебя, — тихо прошипела она. — За премьеру. За унижение. За то, что вошёл сюда и за то, что решил, будто бы можешь убить меня. Я слишком много пережила, чтобы ты так просто мог угрожать мне.
То было правдой. Анна-Мария имела дикий и лютый характер, благодаря которому всегда боролась до последнего и добивалась своего. И сейчас она прижала к полу самого разыскиваемого вора Европы. У неё была возможность убить его.