— У вас странные игры, честно говоря, — произнёс Кайле Нордан, сворачивая технику в сумку. — Но я рад был помочь тебе. Ты, Рия, чертовски крутая.
Удивлённо вскинув брови, Анна-Мария переспросила:
— Я?
— Ты, — кивнул Кайле. — Мне нравится с тобой работать.
Нордан улыбнулся ей, чего увидеть можно не очень часто. Обычно спокойный и молчаливый Кайле улыбался редко, и уж тем более говорил подобные вещи. Он протянул вырванный из блокнота лист, на котором были написаны какие-то точки и черточки.
— Возьми, — сказал Нордан. — Это пароль к его охранной системе. Когда входишь в квартиру, нужно ввести его на панели в течение минуты. Иначе сработает сигнализация.
Повертев лист в руках, Рия озадаченно смотрена на содержимое.
«•• ••−• ••− −•−• −•− − •••• •• ••• •−− −−− •−• •−•• −••»
— Это что? Что это за код такой?
— Азбука Морзе, — ответил он. — Когда я устанавливал ему систему, по какой-то причине Маэль попросил сделать именно такой вид пароля. Чокнутый, что еще сказать. А может, гениальный.
Махнув ей на прощанье, Кай направился к блестящему лифту. Анна-Мария обернулась к двери, которая была для нее уже открытой, и вдохнула полной грудью.
Она медленно открыла дверь, первым делом глазами начав искать панель для ввода пароля, и мысленно отсчитывая секунды. Заметив панель, прикрепленную к стене, Рия глянула на бумажку, и начала вводить символы по образцу. Когда она закончила, прозвучал негромкий писк, а потом экран сделался зеленым. «Доступ разрешен», — прочла она.
Оказавшись внутри квартиры Маэля и закрыв за собой дверь, Анна-Мария начала жадно все рассматривать. Ей было страшно интересно узнать, как же он живет. Ее догадки более-менее подтверждались.
Это был просторный двухуровневый пентхаус. Огромное панорамное окно в два этажа, очень много светлого пространства, длинные кожаные диваны, мягкий ворсистый ковёр, плазменный телевизор, камин, большая многофункциональная кухня, извилистая лестница на второй ярус квартиры, где можно было заметить большую мягкую кровать в темной спальне, много ярких зелёных растений и везде разные картины с элементами абстракционизма. Прохаживаясь вдоль квартиры, Рия пыталась выискать что-то интересное.
Но это было почти невозможным — у Маэля до стерильности чистый дом. Нет ни следов его работы, ни следов его деятельности. Даже чертовы кофейные чашки, которые все оставляют утром рядом с газетой, были аккуратно убраны на полочку. Рия могла поспорить, что он даже отпечатки пальцев стирает.
Единственное, что смогла для себя найти Валевская — это его стену с фотографиями. У него одна из стен была вся увешана портретами или фото-полароидами с изображениями его семьи. Вот радостный Маэль, которому, судя по всему, лет восемнад на фото, держит на руках маленькую кудрявую темноволосую девочку, улыбка которой до невозможности похожа на его улыбку. На другой фотографии он стоит со взрослой женщиной, у которой были выраженные скулы, длинные темно-каштановые волосы и красные губы. Должно быть, это его старшая сестра. Прямо на фото чёрным маркёром было написано что-то на испанском, а возле постскриптума подписано: «Love you! Innes».
Его старшую сестру зовут Инес. И, насколько Рия знала, она воспитывала всех четырёх младших братьев и сестёр Маэля.
Все фотографии поселяли тёплое чувство внутри. Они были яркие, уютные и очень радостные. Везде смеялись дети, на каждом фрагменте Маэль искрился улыбкой. Все красивые, темноволосые, кудрявые и очень похожие друг между другом.
Валевская сама не заметила, как начала улыбаться. Она удивлённо коснулась своих губ, чьи уголки были подняты вверх, и смущенно отвела взгляд. У него и правда хорошая семья. Большая, сплоченная. И вполне понятно, почему он их так любит, так часто ностальгирует и скучает по Испании.
После того, что она увидела, Анне-Марии не хотелось возвращаться в свой маленький и холодный мир.
***
Набрав код на панели, Маэль стянул с себя куртку и небрежно бросил ее на кушетку у входа. Он потянулся, прикрыв глаза, и побрел вглубь квартиры. Маленьким пультом Сантана включил какую-то тихую музыку, свет. Он собрался было зайти на кухню, чтобы открыть вино и плеснуть себе немного, но остановился.
В доме пахло женскими духами.
Он напрягся, сделав свои вкрадчивые шаги тише. Спустя пару секунд он вошел в зону кухни. То, что он увидел, поразило и восхитило одновременно.