Анна-Мария развернулась, и зашагала прямиком к выходу. Она костьми ляжет, но не даст задеть те остатки гордости, которые у неё имелись. Сейчас она совершенно не могла понять себя. Что ей нужно? Ей казалось, что она ненавидит балет, и что ей нужно научиться слушать своё тело, понимать чего оно хочет. Наладить свою жизнь, попробовать все заново. А теперь, когда у Валевской была главная роль в «Вилисах», ей чудилось, что ничего другого и не нужно, она на вершине. Ещё ей думалось, что Аим может растопить ее сердце, но сейчас же казалось, что он и близок к этому не был. Может, Маэль действительно внимательнее всех к ней относится? В голове бардак, какое из всех зол ей выбрать?
Спасительной мысли в голове не оказалось, вместо этого Анна-Мария ощутила стальную хватку на своем предплечье. Ее грубо развернул к себе Маэль, который, стоило заметить, был очень рассвирепевший. У него были взъерошенные и немного влажные от вина волосы, сверкающие серые глаза, которые смотрели на Рию цепким взглядом, и голый напряжённый торс.
— Я тебе сейчас покажу, мать твою, чем я лучше! Я так покажу, что у тебя язык потом не повернётся повторить слова.
Анна-Мария хотела разозлиться и пихнуть от себя Маэля, но он взбесился не на шутку. У неё не было даже шанса выкарабкаться из его пальцев. Он вцепился в неё до боли. Валевская, что-то фырча и протестуя, думала с размаху дать Маэльену по лицу ногой, но не успела: он нагло толкнул ее прямо на диван. Ахнув, Рия рухнула вниз, но не потеряла реакции; стоило Маэлю наклониться к ней, как она локтем ударила его. Сантана даже виду не показал, что ему больно. Он резво перехватил руки Рии, слизывая с разбитой губы кровь, и прижал их к дивану.
— Не дергайся, безумная, тебе же хуже будет.
В страхе Анна-Мария заметила, что Маэльен настроен слишком серьезно.
— Да что ты хочешь от меня?! — едва ли не растерянно воскликнула она.
Маэль наклонился к Анне-Марии, и нарочно шепнул ей в самое ухо:
— Настало время наглядно показать тебе, что мне ни в чем нет равных, — Маэль поднялся наверх, а потом посмотрел Валевской прямо в глаза. — И что ты можешь принадлежать только мне.
Глава 23. "То, что нас не убивает - лучше бы убило"
— Лучше не делай того, что может все испортить, — спокойно ему в лицо сказала Рия. — Ты же умный, Маэль. Подумай, к чему все может привести.
— Я больше не хочу думать, — прошептал он ей. — Устал рефлексировать и пытаться найти всему объяснения. Я чувствую то, что чувствую.
Рия попыталась отпихнуть его от себя.
— Но ты даже не спросил, чувствую ли я то же самое!
— Чувствуешь, — коротко сказал Маэль. — Если бы этого не было, я бы не прикоснулся к тебе.
Он наклонился к Рие, взяв ее за подбородок, и поцеловал. Время для неё остановилось в этот момент, когда она получила именно то, чего хотела и не хотела одновременно.
— В этом и есть вся твоя беда. Ты слишком усиленно отвергаешь то, чего больше всего хочешь.
Когда Маэль произнёс ей это прямо в губы, сердце у Анрии готово было выскочить из груди прочь. В голове начали словно хлопушки лопаться, когда он опустил свою руку ей на бедро, и провёл ладонью вверх к животу. Развернулась непосильная борьба между желанием врезать Маэлю от души, и желанием обнять его за шею и прижаться сильнее. Откуда такие мысли, такие ощущения, такой трепет от его прикосновений?
Анна-Мария нахмурилась, когда, не сдержавшись, всё-таки положила Маэлю руку на затылок, и наклонила к себе, углубив поцелуй. Глупая дура, она сама не ведает что делает, но все равно продолжает. Потому что не продолжать не получается.
Может, это и есть то самое время? Пора покончить с этими хождениями по краю, когда они с Маэлем в шаге от того, чтобы, наконец, овладеть друг другом. Искры, взрывы и фейерверки между ними мог увидеть каждый, и даже Аим, так непреклонно желающий Рию, отступился, увидев это. А как долго сама Рия будет усердно не замечать этого и стараться поставить себе преграды? Как долго она будет врать себе в лицо? Забавно, что она, так отчаянно пропагандирующая правду, придумывала любую ложь для самой себя, чтобы оправдать те или иные действия, чувства к Маэлю.
Может, достаточно вранья? Может, пора озвучить ту мысль, которая упорно стучалась в ее голову?
Он ей нужен. Маэль ей нужен. Она хочет его, и ничто не сможет изменить этого.