— Радушно, — ответила Софи. — Руководители принимают ее радушно. Они обожают ее партии. Они, могу поспорить, слезы льют по этой сраной королеве лебедей.
— А вы сами?
— Нам-то чего с нее взять? Вредная, наглая, властная сука. Она своего не упустит. И заберет все, что тебе нужно. Твою роль, твоего мужика, твое положение. Интересно вам будет послушать о том, как она подставила меня перед руководителем, и отбила мою роль? А интересно будет послушать о том, как я попросила ее не трогать моего парня, а она взяла и связалась с ним? А интересно ли вам, черт возьми, послушать о том, как все переметнулись на ее сторону после того, как она получила приму? Интересно?!
Софи завелась не на шутку, превратив салат в зеленую кашу. Больше всего Аима поразило то, что она была с ним так искренна. Наверное, о наболевшем ему рассказывает.
— У вас с ней явный конфликт, Софи?
— У меня с ней сраная война, капитан.
Убрав с лица завитые светлые пряди, Монтескьё попыталась взять себя в руки.
— Я вам могу сказать, что и с вами она связалась не просто так. Ей всегда что-то нужно. Она с легкостью подгадала момент, чтобы взбесить меня, и выставить психованой дурой перед режиссером. И он в тот же момент отдал ей мою главную роль. Наверняка, она связалась с моим Маэлем, чтобы пойти с ним на прием как плюс-один, и станцевать там. И еще двадцать новых спонсоров наверняка влюбились в нее. Какой тварью нужно быть, чтобы легко уйти от вас, раненного не так давно, к другому парню? Звезданутая — бесчувственная ведьма. Когда она рядом, хоть молитвы читай. Вы, Аим, были всего лишь еще одной маленькой пыльной ступенькой к тому, что ей нужно. Не более.
Опустив аквамариновые глаза в пол, Лерой замолк. Ее слова как бритвой резанули по ушам, а в груди неприятно потяжелело. Гадкое чувство — неприязнь вперемешку с разочарованием.
— О вас она того же мнения, — натянуто улыбнулся Аим. — Кому же из вас двоих мне верить?
Софи сощурила глаза, поджав пухлые губы. Задумалась.
— А я вас и не принуждаю к тому, чтобы верить мне. Вы и сами все поймете потом, когда еще сильнее сблизитесь с ней.
Легко сказать. Едва ли она подпустит его к себе ближе положенного.
— С Маэлем что? Вы с ним как-то связаны?
— Не слишком. Мы спали разок. А потом он бросил меня. Его чертовски волновала Звезданутая. Видимо, по ее приказу он и сделал это. Я просила его не трогать. Но ей плевать. Она не подпускает к нему никого.
— Даже так? — слегка ошеломленно переспросил Аим. — И как давно это длится?
— Все случилось в тот же день, когда вы приехали к нам в студию впервые.
Слова прозвучали приговором. Вот тебе и вся правда, Лерой. Ты и не был для нее кем-то важным изначально. По всей видимости, все, что ее волновало, был Маэльен Сантана. Это была игра в одни ворота, и единственный, кого беспокоил исход этих отношений, был сам Аим.
— Вы, очевидно, из-за этого подрались?
— Да.
Еще смешней! Когда он гладил ее по темным волосам, заглядывал в голубые глаза и ласково узнавал откуда синяки да ссадины, ее голову в тот момент занимали другие вещи. Она тогда дралась за другого мужчину.
Заметив легкую перемену в лице и настроении Лероя, Софи сказала:
— А вы думали, что ей есть до вас дело? Вы думали, что это она жертва?
Тяжело вздохнув, Лерой пожал плечами; в голову толпой бросились мысли. Если Анрию интересовал в наибольшей степени Маэль, и если по совместительству она человек, который ничего не делает просто так, и особенно не делает того, чего не хочет, то может быть только один вариант — она действительно чего-то хотела от Аима.
Он на секунду подумал о том, что было бы, будь Валевская действительно причастной к стрельбе в него. Будто бы она сжимала пистолет тогда, смотрела ему в глаза сквозь волчью маску, и, наверное, улыбалась, прячась за ней. Тогда его не убили, но ранили. И ладно, ведь то, что нас не убивает, делает сильнее. Заставляет жить с этим всем. В случае Аима это были мысли о том, что его любимая — двуличная, честолюбивая стерва, которая тайно все это время играла против него, не воспринимая ничего серьез. Что она не жертва обстоятельств, а создатель этих обстоятельств, манипулятор. И как ему дальше быть с такими мыслями?
Лерой уже успел пожалеть, что тогда пуля не попала ему в лоб. Он устал пережевывать данные каждый раз, копая и копая. Анна-Мария, улыбающаяся ему и обнимающая его, может оказаться преступницей и предательницей. Неплохое предположение? Аим должен все это расследовать, при этом на одной чаше весов девушка, которая ему небезразлична, а на другой чаше работа, которая была всей его жизнью.