— Ты жестокая и мстительная. Ты готова идти по головам ради себя. Анна-Мария, ты — опасная, — в восхищении сказал Маэль.
Это было правдой. Ей всегда казалось, что для неё не существует невозможного. Что она готова на всё, лишь бы стать примой.
— Сказал мне вор, объявленный в федеральный розыск, — ухмыльнулась она.
Этот дуэт нельзя было назвать удачным. Балерина, которая решила поиграть во взрослые игры, и первоклассный вор. Волею судьбы они столкнулись. И она их словно повязала.
— Мы с тобою волки, — спокойно сказал Сантана.
— Либо ты меня убьешь, либо я тебя, — улыбнулась Анна-Мария. — Ты не хочешь, чтобы я подавала в полицию. А я не хочу тебя слушаться и быть убитой. Поэтому тебе конец.
Она ощутила, как большие руки Маэля скользнули к ее бёдрам. Анна-Мария вздрогнула, не ожидав этого.
— Что за..?
Сантана быстро дернулся и сбросил с себя Валевскую, вскочив на ноги и повалив ее на пол до конца. Нож оказался где-то далеко, отброшенный. Теперь сверху был Маэль, прижимая кисти девушки к поверхности и склоняясь над ней. Она смотрела на него с ужасом и испугом, ее грудь быстро вздымалась и опускалась от учащенного дыхания. Он облизнулся.
— Ну или тебе конец, детка, — пропел он. — Видишь, какая игра интересная? То я веду, то ты. Конечно, когда ты главная, так куда сексуальнее. Но умирать я пока не готов, поэтому теперь я главный.
Анна-Мария молча уставилась на парня, замерев. В его блестящие серые глаза. Что ей оставалось делать? Уповать на его милость? Она лишь стала ждать его дальнейших действий. Он тоже смотрел на неё в упор.
— Но я не хочу тебе делать больно, — вдруг сказал он. — Я хочу, чтобы ты осталась живой.
Маэль сел на полу, обхватив Анну-Марию за талию и рывком подняв ее, прижав к себе. Теперь получилось так, что она сидела на его коленках лицом к нему.
— Что? — спросила она, напрягшись.
Его руки опустились ей на живот и на изгиб бёдер. Он хищно ухмыльнулся. Валевская преобразилась в его глазах, и он посмотрел на неё по-другому.
— Ты слишком умная и красивая, чтобы я убивал тебя. Ещё и опасная. Ты — ценный экземпляр, — ответил Маэль.
У Анны-Марии появился странный животный страх от непредсказуемости Маэля. То он ловит ее дома и грозится убить, то, готовый сделать это, отказывается. То прижимает к себе и дышит в шею, выдавая своё восхищение. У Валевской всегда был ступор перед неизвестностью и непредсказуемостью.
— Ты ненавидишь этот мир и эту жизнь, верно? Ты крутишься в отвратительных кругах своей балетной индустрии, среди лицемерных коллег, похотливых спонсоров и суровых беспощадных хореографов и режиссёров. Как тут можно полюбить жизнь? — Маэль опустился к шее Анны-Марии, легко коснувшись ее губами. — Ты не можешь расслабиться и отпустить себя.
— Отойди от меня, — испуганным голосом сказала она.
— Когда отчаешься и возненавидишь это ещё больше — просто позвони мне. Я научу тебя жить.
Маэль пересадил Анну-Марию с себя на пол, после этого встав и, спокойно обойдя диван, подняв с пола пистолет. Поставил его на предохранитель и сунул в кобуру. Глазами нашёл ежедневник, в который Валевская записывала неизвестно что. Взял его, чирканул цифры своего номера.
Остановившись перед балконом, Сантана глянул на девушку. Она так же сидела на полу, уставившись на него. Маэль улыбнулся ей.
— Ты охерительно великолепна, знаешь об этом?
Отвернувшись, он вышел на балкон. Послышались какие-то звуки, после чего Маэль просто исчез.
Глава 3. "Кроличья нора"
Сволочь.
Какая же он сволочь.
Анна-Мария сидела в углу, разминая ступни, и с непередаваемой яростью смотрела на Аллена Невё, режиссера их труппы. Этот напыщенный подхалим уже весь день ластился к их новой приме, Софи. Она получила главную роль в балете в этом сезоне. Хотя это он возводил дифирамбы Валевской о том, как она талантлива и прекрасна. А что на деле? Берет и отдаёт роль другой.
А после того случая на премьере, он совсем охладел к Анне-Марии. Перекидывался с ней парой слов или фраз, а потом бежал обратно к своей приме, к Софи. К этой слащавой блондинке, которая на вкус гаже, чем нагроможденный патокой огромный сливочно-сахарный торт.