— И ничего из этого ты мне не объясняла, ничего не рассказывала. Стало быть, и не планируешь. А заставлять я тебя не собираюсь.
С какой-то появившейся тоской Рия опустила глаза. Да, рассказывать она не хотела.
— Я знаю, что происходит что-то плохое. И оно изводит тебя. Ты либо будешь бороться, как всегда, либо проломишься. Дать помочь себе тоже не дашь, — все продолжал Каст, — ну и что мне прикажешь делать?
Аппетит пропал, и Рии захотелось как можно скорей уйти. Но сбегать от разговора она не хотела, это было бы как плевок в лицо Северу, который уже прямым текстом сказал ей: «Давай я помогу тебе, иначе утонешь». Кое-как собравшись с мыслями, Анна-Мария подняла глаза, и сразу же встретилась с зеницами в светлой радужке. Может, ей, угодившей в настоящее дерьмо, действительно нужна рука помощи? Та рука, которая действительно может позаботиться обо всем, а не причинять постоянную боль, как некоторые.
— От тебя помощь я приму, — сказала она. — Мне не зазорно. Я хочу, чтобы ты помог.
Можно было заметить, как слегла расслабленно Север выдохнул, и слабо кивнул.
— Хорошо. Тогда объясни мне какого черта происходит.
Ладно, ладно, ладно. Может, стоило это сделать намного раньше? Пытаясь придумать, как ей вообще сообщить Северу обо всем, что произошло, Рия зарылась лицом в ладони и обреченно прикрыла глаза всего на секунду. Простая секунда, которая дала каплю сил на все это.
— Я не знаю, с чего начать, — честно призналась Анна-Мария. — Ты, наверное, решишь, что я дура.
— Да, Анна-Мария Валевская, ты самая настоящая дура, больших дур в жизни своей я не знал.
— Спасибо, — она улыбнулась ему, глянув на него из-под своих пальцев на лице.
Он усмехнулся. Рия вновь приняла серьезный вид.
— Меня очень многое связывает с Маэлем. На самом деле, теперь почти вся моя жизнь стоит на нем. Он мне много чего обещал.
— Что? Роль примы, деньги? — спросил Север.
— Нет, научиться не быть такой сукой и побольше есть.
Каст действительно непонимающе вскинул брови.
— В общем... Маэль — он...
Слова не лезли из горла. Застряли там, как сухие куски камня. В ногах появилась какая-то слабость и дрожь, и внутри кольнуло сомнение. Стоило ли вообще заводить такой разговор.
— ...Он...?
— Он тот самый человек, который напал на меня в день премьеры, — выпалила Анна-Мария шепотом на одном дыхании.
И между ними сразу же повисло молчание.
Северин Каст неотрывно таращился на Анну-Марию, в голове прокручивая ее слова снова и снова. Это длилось не меньше чертовой минуты, потому что он то сводил с нее взгляд, задумавшись о чем-то, то вновь возвращал, надеясь, что Валевская улыбнется и скажет, что то была шутка. Еще больше его пугало то, что она была серьезна. И шутить в такой момент вряд ли собиралась.
В голове Севера складывался пазл.
— Прошу, не молчи, — прошептала ему Рия. — Не делай мне еще хуже.
— Анрия, — наклонился к ней Север, и в его лице она смогла прочитать искренний страх. — Маэль — один из той группировки?
Она не ответила, но по ее поведению он мог понять, что попал в яблочко. И все вдруг показалось таким очевидным! Маэль-манипулятор из группировки, капитан полиции, роющий это дело, при этом ухаживающий за Рией, ряд проишествий, в котором была виновна группировка, раненый Аим Лерой, вечер на акционерном приеме, затравленная Анна-Мария, конфликт между Софи и Астрой из-за всего. Одной фразы, одной правды было достаточно, чтобы Север понял совершенно все.
Он ровно сел на стуле, уставившись в одну точку, и растерянно прошелся пальцами по подбородку.
— Как же... Как же ты угодила во все это?..
Анна-Мария пожала плечами. Знала бы она ответ на этот вопрос, ее бы уже здесь не было.
— Ты хочешь сбежать от этого всего? — спросил ее Север. — Ты не знаешь, что тебе делать?
— Я вообще ничего не знаю. Я не знаю, рада я этому или нет. Не знаю, что у меня к Маэлю, а что к Аиму, а что к самой себе.
— Что между тобой и ними было?
— С Аимом толком ничего. Хотя... Не знаю, но это было что-то очень важное. С ним мне было легче.
Северин начал протирать глаза, не зная как унять нервы.
— Оно и ясно, он человек определенно достойный. Ну, а Маэль?..
«Ну, а Маэль?» — идентично каждый день спрашивала саму себя Рия. А с ним-то у тебя, дорогуша, что?
— А он... Это куда сложнее, чем ты можешь себе представить.
***
Хлопнув дверью своего белого Porsche, Маэль оценивающе глянул на балетную студию. Высокое неприметное здание, с вытянутыми окнами и отделкой в классическом стиле. Рядом с ней стояла небольшая афиша, где мелькали названия разных балетов. На многих плакатах мелькало лицо Анны-Марии. Подойдя, Маэльен стал рассматривать их. На фото она была совсем не такая, как в жизни. Там она была похожа на модель — изысканная, утонченная, с высокими причёсками и дорогими украшениями; ее холодный взгляд прямо в камеру превращал ее образ в недостижимый и очень желанный, она была частью мира искусства, одним из его произведений. Неудивительно, что все спонсоры и любители балета так охотно шли на премьеры с ее участием, мечтая вновь лицезреть то, как изгибается и танцует это Совершенство.