Анна-Мария отозвалась, сделав пару шагов прочь от Маэля в сторону Лероя:
— Аим, — окликнула она его.
Капитан сначала посмотрел на неё, а потом несколько озадаченно перевёл взгляд светлых глаз на Маэля. И взгляд этот ожесточился.
— Анрия. Я приехал увидеться и поговорить.
В голове запрыгали мысли вразнобой. Странно, что первая ее мысль была о том, как ей стыдно предстать перед Аимом в какой-то футболке и с взъерошенными волосами, учитывая, что он и без того видел ее в одном халатике, и даже с раскрашенным синяками лицом. Рия истерично подумала, что в эту минуту она точно тронется умом. Оба ее мучителя приехали в одну минуту, и с одной целью — «увидеться и поговорить». В очередь становитесь, черт возьми! По одному она была готова разобраться с каждым, но всем скопом налетать просто нечестно.
— Извини, у меня нет времени сейчас, — неуверенно сказала ему Рия.
— Это всего пара минут, — тут же настоял Аим, и добавил более низким тоном: — Я не приму отказа.
Маэль сразу же захотелось подойти и дать ему затрещину. Как он смеет так с ней разговаривать? Только сам Маэль может командовать ею.
Серые глаза Сантана и аквамариновые глаза Лероя пересеклись. У обоих пробежало чувство неприязни, и они, как хищники, не сводили лишний друг друг с друга взгляда, чтобы не пропустить выпад.
— Дражайший, — любезно, но полный иронии, обратился Маэль к Аиму. — Я не уверен, что вы сейчас здесь уместны.
Лерой сунул руки в карманы, и абсолютно спокойно ответил:
— А вы кто такой? Не уловил вашего имени. То и не важно, я разговариваю не с вами.
Маэль, черт тебя дери, Сантана, естественно, он знал его имя. Как не знать имени человека, который настырно и нагло мелькает у всех на слуху?
— Аим, я говорю: давай позже, — раздраженно повторила Рия, чувствуя напряжение между двумя мужчинами. — Черт возьми, ты не вовремя!
Маэль ощутил вкус победы, уверенный в том, что Анрия уйдет с ним. А Аима прожигала ревность, которую доселе нельзя сравнить ни с чем на свете.
— Валевская, если имеешь ко мне хоть каплю уважения, удели гребанную секунду, если бы ты замолчала и подошла ко мне еще минуту назад, все бы давно закончилось.
Аим Лерой процедил это с таким недовольством, какое ему совершенно не присуще, что сама Анна-Мария удивилась и сконфузилась. Чтобы поскорее закончить с этой идиотской киношной сценой, где два героя зазывают девушку на свою сторону, разрывая ее на две части, Валевская прямо направилась к Аиму, даже не удостоив Сантана взглядом. Ей не хотелось смотреть в эти серые глаза, которые точно сейчас зажглись осуждением и непониманием.
Расслабься, Маэль, я сама нихрена не понимаю.
Оказавшись рядом с ним, Анна-Мария смогла взглянуть на Лероя вблизи, подняв зеницы к его лицу. Оно было таким, каким его помнила девушка: красивым, тонким, изящным, с цепкими светлыми глазами. Но на всем этом был виден едкий налет усталости. Аим казался ей сейчас каким-то загнанным, сбитым с толку. Он глянул на Рию, тоже пытаясь найти в ней ту самую, которая улыбалась ему раньше.
Но почему-то не мог.
— Нам надо встретиться и поговорить, — начал Аим. — Мне это нужно.
— Вот как? — мгновенно вспыхнула Анна-Мария. — А мне казалось, что тебе ничего не нужно. Я же стерва? Я же, как ты выразился, поглощаю во тьму?
Аим поджал губы, отведя взгляд в сторону.
— Не приползай ко мне после всех этих слов, и не говори со мной в таком тоне, — с вызовом бросила ему Анна-Мария. — У меня не настолько короткая память, чтобы забыть то, как ты меня бросил.
Тяжело вздохнув, Лерой протянул руку, взяв темную прядь Валевской в пальцы, и попытался мягко сказать ей:
— Хватит, перестань злиться.
Рия шлепнула его по руке, отойдя на шаг.
— Я говорила тебе, что мне без тебя плохо. Ты и бровью не повел. Катись к чертям, ясно?
Его удивленный взгляд пробудил в Рие грусть, потому что она ощутила самой кожей, что ранила его. Но ей плевать, сейчас она об этом не думала.
Аим начинал по-настоящему злить Анну-Марию, и она мгновенно воспользовалась этим ресурсом, чтобы пробудить в себе обиду и ярость, и затмить ими те неясные чувства, которые стояли за всем этим. Чтобы ни творилось в ее душе, сейчас это не важно, и она вырвет это с корнем. Нужно вбить в свою глупую голову, что Лерой — враг, и главным его побуждением было желание посадить Рию и группировку в тюрьму. Свадьбу они не будут играть.
— Не говори так, — спокойно сказал Лерой.
Чертов умник всегда был спокоен!
— Я знаю, что ты злишься на меня, — Аим встал чуть ближе к Рие, и коснулся теплыми пальцами ее руки; сердце Валевской дрогнуло. — Но это временно. Я вижу, что тебе не плевать, и это главное. Я поговорю с тобой позже, когда мы будем только вдвоем.