— А по-моему, моя дорогая девочка, это ты дурочка, и к тому же совсем не умеешь жить. Какая разница как много у тебя было неудачных романов? Сконцентрируйся на том, какие яркие эмоции они принесли. Когда кипит кровь, быстро бьется сердце, и во всем целом мире ты видишь только ее одну — как от этого можно отказаться?
— А как насчет апатии, которая наступает после расставания? — спросила Рия.
— То глупости. Мы с тобой люди самостоятельные, а главное — самодостаточные. Таким не нужны дурацкие «половинки», потому что они и без того полноценные люди. Мы ищем не того, кто дополнял бы нас, мы и сами по себе хороши, а достойного партнера, от которого сердце зажигается, и с которым вы перевернете мир. А если не срослось — какой смысл убиваться из-за этого? Значит, не твое. Нужно уметь наслаждаться и одиночеством тоже. В конце концов, тебе ведь хорошо и одному. А второй человек может стать опорой, достойным твоим напарником. Если же ты ищешь какое-то дополнение, то это ненормально. Сначала дорасти до того, чтобы стать полноценной личностью, а потом уже пробуй такие серьезные чувства, как любовь.
Глубоко пораженная его словами, Анна-Мария нахмурилась.
— Получается, самодостаточным любовь недоступна? Если ты расстаешься без грусти, и если тебе хорошо одному.
— Это не так. Мне было грустно расставаться с моими женщинами, но я умнее привязанностей, и могу себя контролировать. Порой, я ностальгирую по каждой из них, но это не превращается в апатию. Обычные люди пребывают в депрессии от расставания. А умные и самодостаточные перешагивают через это.
Задумавшись, Рия стала вспоминать все разы, когда в кого-то влюблялась, и только больше становилась отстраненной после каждого расставания. Ей и в голову не приходило отпускать это все со спокойствием и благодарностью. Свои связи она видела по-другому. Становилась сильнее, закрывалась больше, и работала усердней. Но просто брать и отпускать? Как-то слишком просто и... Легко?
— Я не какой-то противник любви, я ею наслаждаюсь. С кем захочу и когда захочу.
— Да, но вряд ли бы ты стал встречаться с девушкой ниже тебя статусом, так? Ты любитель шикарных вещей.
Он лишь отмахнулся.
— Ерунда какая! Это доступно всем. Сколько бы ни было денег у человека, какой бы цвет кожи у он ни имел, какое бы ни было происхождение, вера и религия, это все меркнет перед тем моментом, когда у тебя искры внутри от другого человека. Возраст, страна, деньги — это такая ерунда!
— Неужели? — с сарказмом спросила Рия.
Она уже начинала понимать, что Маэль гораздо глубже и искренней, чем может показаться.
— Я тебя уверяю. У меня были темнокожие девушки, бедные девушки из фавел, и даже девушка, которая не могла ходить. И все они были необычайно прекрасны.
На это Рия уже не стала отвечать. Она оказалась глубоко поражена этим разговором.
— Я даже готов влюбиться в невообразимо стервозную сучку, — благосклонно произнес Маэль.
Валевская отвернулась. Круглый идиот!
***
Просторная студия действительно оказалась пустой. В ней было холодно, потому что отопления толком не было. И стерильно убрано Наем, большим сторонником чистоты.
Маэль принялся разжигать огонь в камине, поёжившись и даже не снимая куртки. Анрия, сняв кроссовки с ног, натянула носки потеплее, и прошла на кухню, чтобы налить себе вермута со льдом. Утомлённая последними рутинными днями в студии, не видя ничего, кроме балета и скотских рож своих коллег, Рия была счастлива окунуться в новое дело.
Сделав глоток и услышав треск поленьев за спиной, Валевская мысленно отпустила все эти дни, и почувствовала себя спокойно. Даже несмотря на то, что на спинке дивана уже сидел Маэль и довольно разглядывал Анрию. Она также направилась к нему, разбалтывая лимон в вермуте.
— И что же за новое дело?
Сантана как-то загадочно сощурился.
— Тебя оно будет касаться сильнее всего.
— Опять хочешь напрячь меня? В какого ещё полицейского я должна выстрелить?
Когда Рия оказалась совсем близко, Маэль взял из её пальцев стакан, и ненавязчиво обвил рукой тонкую талию.
— Нет, я всего лишь попрошу тебя побыть двуличной девочкой.
Он допил остатки, и с удовольствием отметил, что Анна-Мария не отходит от него.
— Подробнее?
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне об экспонатах, которые недавно завезли в ваш центр, где скоро будет премьера твоего балета. После неё намечается выставка. Пару античных фигур я бы приберёг для себя. Их хранят на складе в хранилище, но вот какая там охрана и как все устроено я не знаю. Если вы будете там репетировать, у тебя будет доступ к складу и хранилищу. Ты проберешься туда и выяснишь это. А потом мы сделаем то, что хотели изначально — попадём туда и заберём все.