— Будет сделано, — снова послушно кивнула Анна-Мария.
— В твоем задании, по сути, ничего сложного, мы делаем это абсолютно всегда перед любой операцией. Разведка, получение данных, изучение препятствий, план их устранения. Мне нужно знать от тебя это все. Какие там замки, как устроена сигнализация, график охраны, пропускная система. Каждую деталь. Иначе получится, опять-таки, как в ювелирном.
— Я постараюсь, — ответила она.
Кайле остановился, сунув руку в клетчатое пальто, а потом протянув Анне-Марии визитку. Там была почта и номер телефона.
— Возьми, это мои рабочие контакты. Я разработчик в инженерной компании, так что кроме злых эмейлов от моего начальства и поторапливающих с дедлайном звонков от менеджера я ничего не получаю. Буду рад информации от тебя. Если что забудешь — сообщи.
Видя, как спокойно и открыто он с ней общается, Рия задалась вопросом, который тут же озвучила:
— Маэль говорил, что у тебя аутизм.
Кай замер, глядя на нее.
— Что?
— Маэль вроде пару раз говорил, что ты страдаешь аутизмом. Какой-то ты коммуникабельный для этого.
— Я был близок, но нет, я не аутист. К тому же, я не такой уж коммуникабельный. Если бы я был полным аутистом, я был бы еще умнее, наверное.
— Интересно, как это взаимосвязанно?
— Люди с аутизмом очень умные, особенно в точных науках. И у них совершенно иное мышление. Теперь ты понимаешь, почему именно я занят расчетами и техникой в нашей команде. Я жду информации, Рия, хорошо?
Он махнул ей на прощанье, и сел в свой автомобиль. К ее счастью, в ненастную погоду Кайле смог докинуть ее до дома, что было плюсом, ведь пешком тащиться не хотелось, а ехать с Маэлем и подавно. Когда они остаются вдвоем, он становится удивительно наглым. Какой бы лихой Рия не было, зачастую это ее очень напрягало. А упоминать о том, что становится с ее головой и как быстро она пустеет, когда Маэль слишком близок, было стыдно.
Ее вообще все напрягало в последнее время. Люди меняются постепенно, от постепенно меняющихся вокруг обстоятельств и мира в целом. А вокруг Анны-Марии все вертелось в бешеном темпе, она не знала, куда ей бросаться, что делать, кому и как отвечать. И это все с каждым днем давило сильнее и сильнее, словно удавка на шее затягивалась, и в какой-то момент просто исчезнет возможность дышать. Сейчас Валевская вцепилась в эту удавку, пытаясь дышать и освободиться, но не получалось, и красные следы уже проявлялись на коже. Она так путалась во всем, не говоря уж о самой себе.
Возможно, ей стоит бросить все на самотек, чтобы не принимать никаких решений, и принять тот конец, который ей предстоит и предначертан судьбой. С другой стороны, она никогда не страдала фатализмом, в судьбу не верила, и, возможно, просто хотела как-то оправдать свою беспомощность. Это звучало примерно так: «Я ничего не хочу делать, пусть это будет судьбой». Это было очень чуждо Анне-Марии, той, которая всегда хватала за волосы эту самую судьбу, и тащила за собой, борясь с любыми неугодными обстоятельствами и перестраивая все под себя. Такие люди всегда готовы бороться.
Но она слишком устала для этого. Может, пора, наконец, прекратить всему сопротивляться?
Поджав губы и натужно вздохнув, Рия почувствовала, что очень хочет покурить. Она сунула руки в карманы, немного переминаясь с ноги на ногу, а спустя секунду уверенно повернула в сторону магазина, прочь от дома.
***
Крепкие «Marlboro» с красной пачкой при затяжке мгновенно обжигали горло и оставляли горечь на языке. Рия, толком не курившая обычно, с непривычки закашлялась и сплюнула. Всякий раз, когда жизнь брала ее за шкирку, как ребенка, и ставила в угол, Анна-Мария все равно упорно брала крепкие сигареты, даже не смотря в сторону элегантных легких тонких сигарет. Чтобы понять ситуацию и отчистить голову, ей нужен был табак хороший, да покрепче.
Серый рассыпчатый остаток отвалился с конца сигареты, и полетел вниз с балкона ее квартиры. Рия, проследив за тем, как ветер разносит пепел, села на кресле ровнее. Давай, детка, собери в кучу все, что есть, перевари это, и возьми лишь то, что нужно. Ни горстью больше.
Что у нас есть? У нас есть все. И работа, и главная роль в самом ожидаемом балете сезона, и близкий друг, и уважение в своей сфере. Также у нас есть опасная группировка, сложная работа, авантюрные вылазки, приключения. У нас есть красивый, умный и перспективный капитан полиции, и также есть взбалмошный, сумасшедший глава группировки. Все это казалось таким сложным и несовместимым, что Рия невольно подумала о том, что у нее есть и деньги на билет подальше отсюда. Да, эту мысль тоже стоит развить, путешествия всегда помогают разобраться в своей голове. Испания. Маэль сегодня говорил об Испании.