***
Остановив свой «Porsche» у высокого здания, Маэль вышел из белого блестящего автомобиля и поправил солнцезащитные очки. На фоне светлой футболки на подкачанном теле, его загорелая кожа казалась ещё смуглее, а глаза ещё выразительнее. Подходящие мимо девушки засматривались на него, а он им игриво подмигивал, не стыдясь. Сантана считался киношным красавчиком-испанцем, безалаберным и богатым, который неизвестно откуда берет деньги. Идеальный женский тип. И он был благодарен той чёрной стене, которая отгораживала его ночную и дневную жизнь. Если днём он такой, — парень с обложки Men's Health, — то ночью зарабатывал те самые неизвестные деньги. Грязным способом, опасным. Но вызывающий азарт под кожей, те яркие моменты, ради которых и жил Маэль. Он любил жизнь, любил адреналин. И его работа, где требовалась скорость, интеллект и простое обаяние, как раз удовлетворяли все его потребности. Он был доволен жизнью, и предпочитал на людях умалчивать о своём темном способе дохода. Когда его спрашивали девушки и парни, чем же этот молодой красавчик зарабатывает на жизнь, Маэльен лишь пожимал плечами и отвечал: «Ничего интересно, я просто специалист по ценным вещам», а потом, ухмыльнувшись, спрашивал: «Кстати, а вы пробовали испанскую настоящую паэлью? Клянусь богом, моя мама готовит ее лучше всех!». Вдаваться в подробности бесполезно, это было фактом: Маэль Сантана котировался счастливым и харизматичным обывателем Марселя, богатым и беспечным. Узнавать иные его стороны означало бы усложнить себе жизнь и испортить этот мерцающий образ идеального парня. И Маэль понимал это.
Знал ли его кто-нибудь сосредоточенным, свирепым и ловким участником группировки «Лобос»? Да, и их всего не больше десяти. И каждый готов был унести в могилу эту тайну.
Через несколько минут он уже вошёл в студию, открыв тяжелую железную дверь после ввода пин-кода. Его встретили несколько взглядов; Най, взъерошив свои светлые волосы, и Кайле, вскинув брови и улыбнувшись.
— Ты вовремя, Амиго, — сказал Кайле Нордан с идиотским британским акцентом. — Тебя ждут новости, хотя и не очень хорошие.
— Най уже сказал мне все, что требовалось, — надул губы Маэль, рухнув на стул за их круглым рыцарским столом. — И я готов вникать в дело.
— Готов взяться на него, несмотря на опасность и явную нехватку сил в нашей команде? — нахмурился Кай. — Ты уверен?
— Да это дело для него как красная тряпка для быка, — скучающие бросил Леманн, рассматривая свои карты в руках. — Я знал, что Маэль захочет работать с этим.
Сантана лишь развел руками, мол так оно и есть, и ничего грешного в этом не видит. Нордан отложил часть колоды из рук, и уставился на Ная, который, тяжело вдохнув, готовился рассказывать.
— В общем, на главной улице есть магазин известной ювелирной сети «Amoir». Там сейчас хранятся очень любопытные экземпляры ценностей, которые Кристиан, наш любимый всезнайка и всевидящий бог, оценил примерно в пятнадцать миллионов евро. Нехилый куш, да?
Маэль сосредоточенно смотрел в зеленые глаза Ная, которые засверкали при звучании суммы. Каждый выручал примерно по три с половиной миллиона евро, учитывая, что Маэль обычно получает чуть больше остальных. Он потёр подбородок, задумчиво сощурившись, и спросил:
— Звучит просто супер. А теперь неприятные стороны этого дела, Най.
Леманн кивнул, поддавшись вперёд и уперевшись локтями в полосатой рубашке в стол. Он заговорил бегло и вкрадчиво:
— Есть одна проблема. Там новая система охраны, модели T-Ji 201700, которая реагирует почти на всякий шорох. Вырубить ее возможно, но для этого нужно чётко знать места расположения каждой камеры, чтобы взломать их. А так же я молчу про то, что нужно узнать планировку здания с ювелирным.
— И что сложного? — вскинул брови Маэль. — Сделаем все как обычно. Войдём в зал, рассмотрим и заснимем все хорошенько. И смоемся.
Кай помотал головой, отпив из бутылки пива. Его причёска была крайне неаккуратной, чёрные и белые волосы разлохматились и смешались на одной стороне.
— Не так все просто, — ответил он. — Эти камни и украшения, которые нам нужны, хранятся в вип-зале. Как и главные камеры и все системы охраны. В вип-зал пускают лишь тех покупателей, которые уже были известны своими riches-bitches покупками и которые сошли за убедительных снобов.