— Анрия! — воскликнул Северин, вскочив с пола и кинувшись к подруге.
Он в миг оказался рядом, обняв девушку за плечи и притянув к себе.
— Что с тобой случилось? — прошептал он ей на ухо перед тем как отстраниться.
— Где тебя носило два дня, Валевская? — недовольно спросил Аллен, режиссёр труппы. — Без предупреждения, просто исчезла и все. Это, по-твоему, профессионально?
В такой сфере это нормально. В один день кто-то тебя обожает и боготворит, на другой даже не здоровается. Резко охладевший Аллен уже не удивлял Анну-Марию своим поведением. Девушка скрестила руки на груди, вскинув брови и спокойно ответив:
— Были неотложные проблемы. Теперь все в порядке. Я уверена, что ничего не пропустила.
Аллен покачал головой, направившись к выходу из танцевального зала. Проходя мимо Анны-Марии, он обернулся и на ходу сказал ей:
— Ты теперь на замене Софи, поэтому вдвоём учите главную роль Жизели в «Вилисах». Иди разогревайся.
И он вышел.
***
— Сама понимаешь. Теперь это будет все решать, — подвёл итог Северин.
Его влажные от тренировки белые волосы облепили ему лоб, словно нити, а чистые фиолетово-голубые глаза рассматривали Валевскую.
— Что это решает? — равнодушно спросила она, натягивая на плечи спортивную куртку.
— Не строй дуру, — отмахнулся Каст, который уже стоял одетый и ждал лишь свою подругу. — Ты прекрасно понимаешь, что если Софи случайно не сможет выйти играть в премьеру, ты займёшь постоянное место на роли, а она станет твоей заменой.
Анна-Мария собрала темные волосы, расчесав их, и откинула на спину. Она пыталась показать всем своим видом, что была спокойна, но внутри все бушевало. Север прав: если она столкнёт Софи с пьедестала, и сама королевской походкой заберётся туда, Валевская станет примой. Царица балета, всеми известная и всеми признанная. Это же и была изначально цель всей ее жизни, ещё с того момента, как она соплячкой поступала в балетную школу. А теперь все у неё на ладони — лишь бери белую пачку да танцуй. Убрать Софи с пути будет едва ли сложнее чем чихнуть. Что может маленькая сладкая блондиночка против Анны-Марии, у которой в голове тысяча и одна идея по устранению соперниц? С таким подходом к делу, если бы хотела, Валевская давно стала бы премьер-министром Франции. Но, к счастью или нет, ей была нужна лишь сцена и пуанты.
— Ты прав, — ухмыльнулась Анна-Мария. — Похоже, Аллен не такой уж слепой дурак.
— Он тебе шанс дал доказать, — воодушевленно ответил Северин. — На что ты готова и что можешь для этой роли. Время показать себя, детка, — мужчина улыбнулся и погладил Валевскую по щеке.
Она улыбнулась ему в ответ. Сдержано и холодно, как обычно.
Но мешало одно дело. Вряд ли сотрудничество с «Лобосом» и главная роль в труппе Марселя как-то совместимы. Одна вещь — это найти себе дневное занятие, какое-то прикрытие. Совсем другое — случайно найти дело и мечту всей жизни. Быть примой в качестве дневных забот — слишком.
Прикусив губу, Анна-Мария нахмурилась и ощутила досаду. Одно другому мешает. И надо выбрать что-то одно.
Север и Валевская стояли у автомата с водой и красного диванчика, какими был заполнен холл их студии. Они оба молчали, погружённые в раздумья. Первым тишину нарушил Каст:
— Анрия, — обратился он к Валевской. — Ты отчего мучаешься? Скажи, что-то случилось за эти два дня? Я звонил, ты не отвечала. Тогда я подумал, что ты просто сидишь озлобленная дома, а сейчас мозги встали на место и ты вернулась обратно. Я ошибаюсь? Что-то произошло?
«Произошло, Север», — хотела ответить ему Анна-Мария. «Я тут случайно встретилась с тем вором, который взял в меня в заложники, так вот, короче, теперь мы будем работать вместе и я тут всего лишь ради того, чтобы убивать время между смертельно опасными операциями. А как у тебя дела, красавчик? Не хвораешь?». Такое вполне сгодилось бы в ответ, если Анна-Мария вдруг решила бы сказать правду. Но и врать она не любила. В такие случаи один выход — недоложь и переправда. Недоговаривать, упуская важные детали, и передавая сухую суть.