Валевская подавленно сглотнула, ощутив дрожь в руках. Казалось, ее зазнобило.
— Если я сделаю это, я могу потерять все... — честно прошептала она.
— Что значит твоё «все»? — вскинул брови Сантана. — «Все» — это ненавистная труппа, серые будни, чувство злости, усталости и бешенства? Это пустая тарелка на завтрак, обед и ужин? Это одиночество? Это ощущение фрустрации?
Их взгляды встретились.
— Не кажется ли тебе, что это «все» отравляет тебе жизнь? Что это нужно потерять? — настойчиво продолжил Маэль. — Не будь трусливой. Ты же сильная. Найди в себе смелость оставить все привычное. Я помогу.
Маэль поднялся на ноги, протянув Валевской руку. Она робко взяла ее, ощутив на коже горячие сильные пальцы, которые сжали ее ладонь и потянули на себя. Поднявшись, Валевская попыталась собраться с мыслями, глянув на лучи сигнализации.
Надо. Это сделать надо.
Глава 8
Он сосредоточенно слушал, как щёлкает механизм внутри сейфа. Нахмурившись, его длинные пальцы медленно поворачивали круг цифр, пытаясь выбрать нужную комбинацию по звуку. На голове наушники, провод от которых шёл в специальное устройство, просунутое в отверстие в сейфе, сделанное дрелью. По звуку щелчков, он мог бы определить, правильно ли подогнал под строение замка механизм. Таким образом, Маэль взламывал сейфы даже новой серии. Это была его специализация, и найти кого-то даже не лучше, а хотя бы равного ему, было бы сложно.
Генеральный щелчок — и Маэль, разведя руки и победоносно улыбнувшись, отошёл от сейфа.
Открыл его.
— Папочка со всем разобрался, — ухмыльнулся он.
— Если бы не мамочка, — фыркнула Анна-Мария, — тебя бы здесь даже не было.
— Не бесись, звёздочка, — махнул рукой Маэль. — Скоро у тебя будет столько денег, что ты сможешь купить себе даже самое дорогое успокоительное.
«Звездочка». Валевскую передернуло от этого прозвища, которым ее именовали в труппе. Только там были выше этого, и переводили на латинский лад. «Наша Астра» — так ее величал Аллен. Вспомнив о своей первой работе, о нормальной жизни, немного затошнило. Возвращаться туда не хотелось; казалось, что Анна-Мария попробовала что-то сладкое и запретное, такое, что перевернуло ее жизнь. Словно все до было декорациями, а после — настоящей жизнью.
К сейфу подошёл Кай, который взял свою сумку, и, открыв толстую алюминиевую дверь, показал содержимое ящика. В нем лежали на подушечках разные алмазы, бриллианты, сокровища. Серёжки, колье, браслеты и кольца. На любой вкус, только чистый и неповторимый люкс.
— Через пятнадцать минут приедет охрана и техник, — заговорил у всех в наушниках Кристиан. — Чтобы решить вопрос с тем, почему вырубилась сигнализация. У вас есть ровно десять минут, чтобы свернуть все монатки и свалить незамеченными.
Кайле поторопился, став складывать все оборудование в сумки и рюкзаки. Маэль быстро подскочил к сейфу, открыв специальное отдельное в своём чемоданчике, куда стал складывать все содержимое ящика. Время пошло на минуты.
— Если бы не лазерная сигнализация, — занудил Най, подгоняя машину ближе к магазину. — Управились бы быстрее.
Реплика осталась проигнорированной. Все стали заняты своими делами. Анна-Мария, которая тоже помогала все скомпоновать и уложить, не могла поверить, что дело заканчивается. Оно не просто получилось, но даже прошло успешно.
После этого все точно изменится.
***
Нервы натянулись до предела, как струны, напряженные и уже конкретно сдающие. Стиснув зубы и сжав кулаки, она уставилась воспалёнными голубыми глазами в потолок, прикусов губу. Все, что она сейчас ощущала, так это раздражение и бешенство.
Впрочем, как обычно.
— Ты слушаешь? — прервавшись, спросил он.
— Да, — процедила сквозь зубы Анна-Мария.
Аллен, режиссёр их труппы, удовлетворено кивнул, поправив очки в своей строгой квадратной оправе, и продолжил:
— Ты же прекрасно знаешь... Спонсоры, меценаты... Это крайне важно. Именно благодаря им финансируется наша труппа. Впечатлить и привлечь их нам просто необходимо.
Валевская в сотый раз кивнула, закатив глаза. Они стояли в кабинете Аллена, просторном и красиво обставленном, с высокими потолками, классическими полками, заваленными книгами, рабочим столом в бумагах, стоящем перед большим панорамным окном. Аллен сидел на краю софы, сложив ногу на ногу, и поглядывал на Валевскую. Его зеленые глаза обладали сегодня особенно цепким взглядом, которым он уже испепелил женский силуэт в комнате. Педантично пригладив тёмные волосы, он, облизнув губы, вкрадчиво продолжил: