Софи недовольно вздохнула, поёжившись. Надо было узнать. Она тоже покинула туалетную комнату спустя секунду.
***
Сузив карие глаза, Кай сосредоточенно наблюдал за всеми действиями Маэля. Рядом сидел Най, который точно так же, поглаживая острый подбородок, смотрел на их чокнутого главаря.
Он делал в данный момент невообразимые вещи. Ужасные.
— Поверить не могу, — пробормотал Най. — Это худшее, что ты мог сделать.
— Я не ожидал от тебя настолько ужасных вещей, — поддержал Кайле, обращаясь к Маэлю. — Ты в своём уме?
Нахмурившись, Маэльен Сантана обернулся, посмотрев на парней, и недовольно ответил:
— Хватит жаловаться!
— Но так нельзя! — резко встал из-за стола Най. — Ты все испортишь!
— Верно! — так же поднялся Кай. — Ты обязан положить болгарский перец в этот фахитос. Без него это вовсе не фахитос.
— Фахитос может быть и без болгарского перца, — продолжал гнуть своё Маэль. — Если следовать испанскому рецепту...
— Хватит толкать в мир безумные рецепты твоей мамы, Маэль, — махнул рукой Кай, стремительно направившись к плите, где на гриле жарились ингредиенты. — Я хочу нормальный фахитос.
Сантана преградил путь Кайле, ухмыльнувшись. Его каштановые волосы были небрежно взъерошены сегодня, потому что он не удосужился их уложить после душа. Стянув с себя фартук и оставшись в одной чёрной футболке, Маэль покачал головой.
— Не смей рушить традицию. После каждого дела я готовлю вам что-то по маминому рецепту. Так вот, мамулин фахитос без перца; понял, ты, гастрономический консерватор?
Сантана победоносно скрестил руки на груди. Кайле лишь кинул на него озлобленный взгляд, и вернулся обратно к их «рыцарскому столу», где обескураженно уже сидел Най. Их двоих этот болгарский перец действительно беспокоил.
— Значит, мы не будем это есть, — категорично заявил Най Леманн, и взъерошил светлые густые волосы.
— Вас чертов перец беспокоит сильнее, чем страх смерти на каком-нибудь задании? — спросил Маэль.
— Это не так уж важно. Пусть твоя балерина ест это извращение.
При упоминании Анны-Марии, Маэльен перестал улыбаться. Он вспомнил о ней, о том, как довёз ее до дома, попрощался, а так же сказал, чтобы она пришла к ним днём после обеда. Ведь если бы не она, вряд ли они сейчас бы сидели вместе и несли всю эту ерунду. Она по-настоящему здорово проявила себя, и, Маэль совершенно точно знал, что впереди она сумеет показать ещё больше.
— Кстати, говоря о Валевской, — заговорил Маэльен, медленно подойдя к столу. — Она теперь одна из нас. Проявляйте уважение.
Леманн поднял изумрудные глаза к лицу Маэля, и спросил:
— Это окончательно? Теперь она будет пятой в нашей группе?
— Да, — ответил Маэль. — Она помогла нам в задании. Не подставила. В ней сочетаются все полезные и нужные качества. Анрия нам необходима.
Най и Кайле переглянулись, видимо, обдумывая это заявление. Они оба не имели ничего против Валевской. Она даже интересовала их. Но некоторая ксенофобия останавливала Кая и Ная, которые немного опасались прибавления и нового члена их группы. Все время команда работала вчетвером, а теперь у них пополнение, да ещё и в лице девушки-балерины. Куда ещё страннее?
— Тебе виднее, — сказал Кайле. — Раз ты видишь ее в нашей команде, значит, так тому и быть. Но знай: Волки своих сразу признают. Не вольётся сейчас — никогда не вольётся.
Он улыбнулся, убрав с лица черно-белые пряди.
Из ванной комнаты, резко открыв дверь, вышел Кристиан. Он был в обычной футболке и джинсах, лохматя себе влажные русые волосы после душа. В таком виде он казался ещё младше, как будто ему действительно было не больше шестнадцати лет. Он осмотрел троих мужчин своими чёрными глазами, а потом устало сел на своё место за круглым столом.
— Господа, — обратился он к ним. — Что за вопрос решаете?
— Скоро придёт Анна-Мария, — сказал Най. — Теперь она с нами.
Кристиан кивнул, и равнодушно отвёл взгляд.