— Здорово. Она смышлёная. Даже больше, чем ты, Най, — засмеялся Кристиан.
Леманн кинул злой взгляд на паренька, и он лишь нагло развёл руками. Как по расписанию, дверь студии с грохотом открылась, отъехав в сторону, и внутрь вошла Анна-Мария. Она была одета достаточно несвойственно себе, без какого-то шика, который обычно добавляет в свой образ. Завязанные на голове волосы, обычные джоггеры, а белая футболка оголяла живот. На плече спортивная сумка, и на ногах тоже спортивная обувь. Она казалась слегка уставшей и явно не в духе. Маэль, рассматривая ее, понял, что она с репетиции. И его это безумно очаровало и восхитило.
— Цветочек мой! — поздоровался Маэль. — Проходи, фахитос почти готов!
Валевская слегка удивлённо подняла брови, скинув сумку в угол и подойдя к столу, где все сидели и смотрели на неё.
— Ты готовишь?
— А кому ещё это делать? — переспросил Маэль. — Все по лучшим испанским рецептам. Фахитос-без-перца.
— Без перца? — поражено спросил Кристиан. — Я не буду это есть.
Анрия равнодушно пожала плечами, глазами став бродить по студии.
— Какая разница с чем он. А где табуретка моя?..
Сантана радостно улыбнулся, и погладил Анну-Марию по плечу.
— Вот поэтому я тебя и взял! Кстати, тебе не нужна табуретка.
Най, Кайле и Кристиан поднялись со своих мест, улыбнувшись. А Маэль, взяв Анну-Марию за подбородок, повернул ее лицо к себе и сказал:
— Детка, ты теперь работаешь с нами. Ты — своя. У тебя есть твой собственный стул за нашим рыцарским столом.
Кайле зашёл за стойку кухонного гарнитура, и выволок оттуда такой же стул, как и у остальных, но подушка под сидение была красной. Очень милый знак внимания.
— Присаживайтесь, леди, — улыбнулся ей Кайле.
— Ого, — действительно удивлённо выдохнула Валевская.
— Кстати, теперь мы можем по-настоящему представиться, с фамилиями. Я Маэльен Сантана, — гордо заявил он.
— Сатана? — переспросила Анрия.
— Сантана! А будешь выделываться — обеспечу Сатану, — ехидно сказал Маэль.
— Я Най Леманн, — кивнул Най.
— Кайле Нордан, — он подмигнул ей.
— А я Кристиан Луи.
Все искренне открылись ей, приняв в свой специфичный коллектив. Анна-Мария как-то неловко улыбнулась, опустившись за стол и оглядывая всех. У неё появилось ощущение второго дыхания и приятное чувство того, что начинается что-то интересное.
— Классно, теперь я участница самой разыскиваемой группировки.
— И самой крутой, — подметил Маэль, накладывая всем обед в тарелки. — С тобой наш градус горячести поднялся.
Валевская закатила глаза, понимая, что ей теперь придётся слушать глупые реплики Маэля постоянно. И вновь всплывал вопрос: каким образом этот безалаберный дурень был гением? Похоже, что каждого здесь когда-то волновала эта мысль, но чем больше они работали с Маэлем, тем менее их интересовал ответ. Привыкли.
Их обед после успешного дела начался, знаменуя новое единение команды.
***
— Безумно устал, — заныл Кайле, поглаживая набитый живот. — А вечером работа и тренировка.
Валевская вновь отметила для себя, что каждый в группе продолжал заботиться о своей обычной жизни, не смотря на то, что вторая жизнь куда насыщеннее и продуктивнее.
— Я домой, в постель, — продолжил Кай. — В жизни я люблю только шутки и свою постель.
Кристиан, который уже накинул на плечи куртку, и собрался уходить, усмехнулся:
— Лучше бы ты любил только постель. Всем пока, и тебе, Анрия.
Он вышел, закрыв за собой дверь, а Валевская спросила:
— А с штуками у него что?
— Потому что Кайле любит плохие шутки, — ответил Маэль, убирая со стола тарелки.
— Плохие, значит? — вскинула брови Анна-Мария. — Ладно. Я на кухню. Принести чего-нибудь?
Прокашлявшись, Кай ответил:
— Спасибо, но нет. Я не ем в постели. У меня тут итак много крошек...
Кайле игриво подмигнул и ухмыльнулся. Валевская удивлённо посмотрела на него, после чего Маэль, стоящий у раковины, развёл руками.
— Говорю же... Любит плохие шутки.