***
Вцепившись в плечо девицы, Маэль дёрнул ее на себя и оттащил от раковины. К ее боку он прижимал пистолет, готовый спокойно выстрелить, если понадобится. Он жалел лишь о том, что это балеруны, а не какие-нибудь актёры. Они гибкие и ловкие, вдруг выкинут что-нибудь. Хотя он знал, что это такая паршивая индустрия, что если кто-то будет тонуть среди них, другие только подкинут балласт и помахают ручкой. Если присмотреться, то Маэлю казалась знакомой эта балерина. Значит, она не малоизвестная, и на лицо симпатичная, и сложена хорошо. Наверняка ее терпеть не могут, и спасать не кинутся точно. И одновременно, если она хороша и даже ценна, то руководство сделает все, лишь бы она уцелела. А следовательно, что героизма не будет, но при этом они пойдут на все условия, лишь бы спасти дамочку.
Идеально!
Маэльен продумал все на несколько шагов вперёд, и остался собой довольным. Осталось только выйти в часть с гримерными в тот момент, когда там окажется побольше людей, и вытащить девчонку в коридор. А дальше импровизировать. Его парни встретят его там же.
— Мило выглядишь, — бросил Маэль, пока выкраивал лучший момент для побега. — Модные у тебя туфельки.
Девушка немного растерянно сначала посмотрела на Маэля, потом опустила взгляд вниз, на свои розовенькие угги.
— Вы меня в заложницы взяли? — чуть осипшим голосом спросила она.
— Увы, сейчас такая ситуация, что хорошенько взять тебя я могу лишь в заложницы. Но если дашь номерок, рассчитывай на продолжение. Тебе какое вино больше нравится: белое или красное?
Девушка едва не отпрянула, но Сантана крепко держал ее за руку, да и дуло пистолета, наставленное на неё, не давало расслабиться. Он вёл себя дружелюбно и непринуждённо, при этом давая понять, что готов убить ее.
— Безумный! — выпалила она.
Его холодные серые глаза зло блеснули. Маэль сжал пальцы, сдавив кость на руке, и пристально посмотрел на балерину.
— Веди себя тихо, милочка! Я сегодня помирать не собираюсь, а тебе предоставлю возможность, если ты ее ищешь. Либо замолчи и слушайся меня, либо я тебя убью.
Он сказал это серьёзно и без всяких приукрас или ухмылок. Маэль по натуре был игривым котом, который, загнав свою мышку в ловушку, сначала дразнил ее, а потом уже отпускал или кончал с ней. Но сегодня ему играть не хотелось. Сегодня вышло хуже обычного.
Если в будни у него было по сто разных планов спасения, то в данный вечер эта девушка с волчьими глазами становится его последним шансом.
— Анна-Мария! Анна-Мария! Где тебя черти носят? Выход через семь минут, Аллен зовёт переодеваться!
Женский голос пронесся по всему коридору. Едва услышав это, девушка дёрнулась, а Маэль лишь сильнее стиснул ее руку. Заметив ее волнение, он ухмыльнулся:
— Анна-Мария — это ты, что ли? Тебя зовут?
— Отвали, — гаркнула уже посмелевшая девочка. — Тащи уже быстрее меня куда надо, и проваливай. У меня выход скоро, тебе не понятно?
Анна-Мария резко развернулась к Маэлю, перестав пятиться от него и немного испуганно прятать глаза. Она смело глянула ему в лицо, нахмурившись и презирающе вздернув подбородок.
Кажется, когда касалось дело балета, то эта девушка в игры не играла.
Но Маэльен ни чем не мог помочь ей. Ему надо было спастись, сделать шуму и сбежать. Он отпустил руку Анны-Марии и вцепился пальцами ей за заднюю сторону шеи, таким образом не давая сбежать. А в бок ей уже уперлось дуло.
— Прости, маленькая, но сегодня закончить вам не светит.
Спустя мгновение, Маэль выскочил в проход с гримерными, волоча за собой Анну-Марию. Оказавшиеся вокруг танцоры и работники вскрикнули и попятились, с испугом таращась на неизвестного в чёрной одежде. В глаза сразу бросался пистолет, все дёргались или замирали, чтобы не провоцировать.
— Что тут... Милостивый Бог! Анна-Мария!?
Аллен, режиссёр труппы, с ужасом увидел, как его сокровище, грубо схватив, тащат в сторону коридора. Она испуганно смотрит на тех, кто оказался свидетелями, кто ничего не мог сделать. Высокий и крепкий мужчина держал ее сильно, при этом смело встречая взгляды взволнованной труппы. Анна-Мария беспомощна. Все сразу поняли, кто это. Ведь половину вечера они обсуждали ограбление театра и проникновение, Интерпол и оккупацию выходов. И никто не был застрахован от того, что эта самая группа «Лобос» заявится сюда.