— Тогда я убью тебя, — произнёс он. — Ты же знаешь — либо с нами, либо конец.
— Отлично, — засмеялась Валевская. — Тогда я стану первой, кого ты видел голой и с кем при этом не спал. Убивай.
Маэль оторопел, отстранившись немного от Анны-Марии. Он свёл брови вместе, поджав губы.
— Какая же ты несносная, — выплюнул он. — Никогда не уступишь! Упёртая, вредная, злая стерва! Тебе лишь бы перечить мне! Ты драмадама проблемная!
— Ты ошибся, если искал кого-то покладистого подстать твоему дурному нраву. В этом плане ты скоординировался неплохо, когда заскочил к Софи... или в Софи, тут уже без разницы. Она куда послушнее меня, знаешь?
Анна-Мария приподнялась на локтях, серьёзно посмотрев на Сантана и вздохнув.
— Мне без разницы, с кем ты спишь. Но не с ней. Ты предатель, Маэль. И я больше не буду тебя слушаться.
Она поднялась на ноги, поправив халат на себе, который чётко чертил изгибы ее тела, и откинула волосы на спину. Голубые глаза блеснули в темноте. Маэль тоже встал, не отходя от девушки. Ему давили и царапали сказанные ею слова, но он решил позаботиться о первопричине позже, после того, как разберётся с Анной-Марией.
— К Аиму не подходи без моего разрешения.
— Мне плевать на твои разрешения. Захочу — буду с ним.
— Чем же он тебя так зацепил? Настолько хорошо целуется? Или это ты в месть мне?
Анна-Мария отвернулась, обойдя диван и небрежно махнув рукой, как будто попрощавшись.
— Не твоё дело. По крайней мере, он лучше тебя.
«Лучше тебя». Эти слова ещё пару раз аукнулись в голове Маэля, который не мог поверить в услышанное. Анрия, о которой он в последнее время постоянно думал, которую хотел беречь и вовлечь в своё дело, которая его чем-то цепанула и которая, несомненно, была не такой, как все, сказала ему это. И это было почти непростительно.
— Лучше, говоришь? — прошипел Маэльен.
Он подлетел к ней сзади, схватил за локоть и грубо развернул к себе. Анрия уставилась на него удивлённо и враждебно, готовая ударить его, если посчитает нужным. Но немного оторопела, встретившись с его полными бешенства серыми, как дождливое небо, глазами. Темные каштановые волосы упали прядями на лоб, а Маэль, казалось, задышал огнём.
— Что у тебя в голове, Валевская?! — гаркнул он. — Лучше?! Ты сказала, что он лучше меня?! Да как он может быть лучше?! Я нашёл тебя! Я взял тебя! Я хочу тебе помочь! А он просто использует тебя! Не будь наивной, ты же не такая?!
Сантана тряхнул за плечи Анну-Марию, не зная как ещё ее привести в чувство. Она дёрнулась, инстинктивно врезав ему локтем по лицу. Маэль отпрянул, ещё больше озверев.
— Очнись ты, дура! У тебя теперь никого ближе нас нет! А ты с этим... Здесь... Лобзаешься, как... Не знаю... Анна-Мар... — он запнулся, сбившись, поморщился и сплюнул в сторону, как будто у него перед глазами снова встал этот поцелуй. — Рия! Одумайся!
Анна-Мария смотрела на него, как заворожённая, и не могла даже слова сказать. Она никогда не видела Маэля такого эмоционального и полного экспрессии, хоть он и испанец, который каждую минуту может бушевать в неистовстве.
— Или чего ты хочешь? Чего не хватает? Этой приторной нежности и наигранной любви, которую он собирается тебе дать? Ты же умнее, Рия. Ты же сильнее этих глупостей.
Его слова вызвали в ней злость. За кого он принимает ее?
— Да почем тебе знать чего я хочу?! — фыркнула она. — Сам берёшь то же самое у кого-то и похуже Аима.
Маэль замер, пристально смотря на Анну-Марию, а потом горько усмехнулся. Разочарованно.
— Ты все равно моя.
Он развернулся, направившись к балкону. Вышел на него, ловко запрыгнул на перила, а с них на соседний балкон.
Ушёл.
Внутри все предательски заныло, Анрия вцепилась себе в грудь, тяжело задышав и пытаясь проглотить ком, вставший в горле.
Как же все тяжело.
***
Най вздохнул, закрыв лицо руками, и взъерошил свои светлые волосы, которые после этого жеста стали торчать.
— Ты невыносим.
В него пульнул убивающий взгляд качающийся на стуле Маэль, который выглядел недобро и очень хмуро. Этим утром он почти молчал, обмолвившись с парнями лишь парой слов. В таком состоянии он был с частотой примерно равной затмению — около раза в год, что достаточно редко.