Именно поэтому Анна-Мария увернулась от очередной попытки ее погладить, отвернулась и сразу же приложила к горящим щекам свои прохладные ладони. Стараясь унять сердце, она произнесла холодным голосом:
— Не придавай этому столько значения. Меня это взбесило, а не задело, ясно?
Она отошла от Маэля, направившись к окну. Он удивленно проводил ее взглядом, замерев в той же позе, что и был до момента ее реплики. Что заставило ее так отреагировать? Ему на секунду показалось, что она чем-нибудь ответит ему. Или хотя бы улыбнётся. Или он просто сможет увидеть ее глаза. Но она их спрятала. Как и всю свою подлинную реакцию.
Несносная девчонка, подумал Маэль, и повернулся в сторону Валевской.
— Ни слова больше, детка, — непринуждённо махнул он рукой. — Тема закрыта, в таком случае.
Ответом ему послужил сухой кивок Рии, которая попрежнему стояла спиной. Ему не было видно, но ее глаза лихорадочно бегали по панораме улицы в окне, силясь придумать какую-нибудь тему, с помощью которой они смогут забыть этот разговор, а также и те мутные ощущения, которые покрыли все тело в тот момент.
— Кай открыл мне, что он психопат, — сказала Анна-Мария неожиданно. — Избитые полицейские, о которых рассказал Аим, это его рук дело.
Рия также не увидела этого, но Маэль скривился при имени «Аим» и скучающе отвёл взгляд.
— Да, Кайле жестокий и безумный психопат, когда касается дело работы. Но в жизни он вполне интеллигентен и спокоен. Подобно тебе.
Анна-Мария, наконец, повернулась, и встретилась глазами с Маэлем. Он уже не выглядел таким открытым и нежным. Лицо у него было немного самодовольное, но мирное, покрытое щетиной.
— А что я? — спросила она.
— Ты такая же психопатка, как и он. Измывалась над одноклассницами. Слыла демоницей в своей школе. Представляю тебя в детстве. Маленький чертёнок. А с виду, казалось бы, ангел. Оттого твои родители и отправили тебя в Марсель, балетом заниматься. Но ты и тут не успокоилась. Ты вцепилась когтями в свои пуанты; безжалостнее тебя конкуренток не найти.
Анрия улыбнулась, и уставила руки в бока.
— Не съешь ты — съедят тебя, — уверенно сказала она, а потом добавила: — И хватит штудировать мое резюме. Вы же все оказались в этой группе. Так или иначе, у вас у каждого есть какие-то отклонения.
Маэль рассмеялся, покачав головой.
— Нет, малышка. У меня это называется «горячая кровь».
Валевская лишь насмешливо вскинула брови.
— Да ну? И почему же? Я — больная, а ты просто темпераментный?
— Ты вся соткана из Парижа, а я Испания ручной работы, — ухмыльнулся Маэль. — Вот, почему.
Улыбка сошла с лица Анны-Марии, и она скрестила руки на груди.
— У всякой вещи две стороны медали, Рия. У тебя есть хорошее, но есть и плохое. У меня тоже. Даже у твоего Аима, — последнее он не произнёс, а выплюнул: — Тоже есть пакости в голове.
Вздёрнув подбородок, Анна-Мария медленно подошла к Маэлю, чувствуя, как начинает злиться.
— И на него нарыл компромат, да?
Маэльен сделал вид, что она сказала какой-то сущий пустяк.
— Не говори об этом так — «нарыл». Тут и искать ничего не надо, все видно на поверхности.
— И что же ты видишь, Испания? — с издёвкой спросила Рия.
Сделав вид, что задумался, Маэль почесал подбородок.
— Ну, даже не знаю, Франция, — передразнил он ее. — Можно начать с того, что он хочет тебя обмануть и подставить, и закончить тем, что затащить в постель.
Немного помрачнев, Анна-Мария скривила губы.
— Все-то ты видишь, какой проницательный.
— Не благодари, — пожал Маэль плечами.
Цокнув языком и злорадно усмехнувшись, Анна-Мария сменила тактику.
— А может, ты просто злишься, что его я захотела поцеловать, а тебя нет?