От этой мысли у Валевской все вспыхнуло внутри от ярости. Она резко дёрнулась, но не чтобы сбежать, а просто из злости.
— Ненавижу! Вы сорвали премьеру! Твари!
— Маэль, успокой ее. Мы почти закончили, но она меня бесит, — сказал Най, застегнув сумку.
Маэль уже не мог угрожать Анне-Марии. На ее руке тот самый браслет от Интерпола, отслеживающий местоположение и пульс. Удобная штука, когда работаешь с заложниками. Видимо, у них это частая практика. Поэтому Маэль лишь резко развернул к себе спиной Валевскую, завёл ей руки и перевязал их. А ладонями закрыл ей рот.
— Ты буйная и шумная какая! От тебя многовато проблем, не находишь? В любом случае, мы уже закончили.
Най и Кайле уже бросились к выходу из переулка, где была припаркована их машина. Она уже была заведена и в ней кто-то сидел. Остался лишь Маэль. Он отошёл от Анны-Марии, которая с лёгким недоумением смотрела на него. Она ощутила, что Маэль перевязал ей руки ее же лентой от платья.
— Я же легко могу развязать руки...
— На это и был расчёт, — ухмыльнулся он.
Валевская ловко освободилась, в то время как Маэль ей поклонился.
— Приятно было пообщаться, звёздочка. Надеюсь, тебе дадут главную роль и ты сломаешь шеи тем, кому так хотела.
Улыбнувшись ей одними глазами, Маэль развернулся и тоже исчез за поворотом, оказавшись уже в машине своих соучастников.
Анна-Мария осталась она. В переулке, в своём костюме. Ее премьера была сорвана, сегодня ее взял в заложники известный вор, и теперь над ней постоянно будут шутить.
Отвратительный день.
Тяжело вздохнув, она закрыла лицо руками и плотно сжала губы, пытаясь успокоиться.
Глава 3
— Смысл дружбы в том, чтобы прощать человеку все дерьмо просто за то, что он смешной.
Когда Маэль сказал это в качестве оправдания, его друзья посмотрели на него косо. Най нахмурился. Он был симпатичным блондином с взъерошенными волосами и легким румянцем. Его глаза имели сочный светло-зелёный цвет, какой бывает у весенней травы. Сам Най обладал привлекательными аккуратными чертами лица и изящным телосложением, при этом будучи сдержанным и в какой-то мере даже осторожным парнем. Он был родом из Берлина, поэтому в его характере преобладал даже некоторый фанатичный перфекционизм.
— Тогда я предпочитаю с тобой больше не держаться рядом, — ответил Най Леманн в шутку. — Если обычно мы попадаем из-за тебя в дерьмо, то вчера нас почти накрыли.
— Нет никакого «почти», Най. Либо накрыли, либо нет. Сейчас ты что делаешь? Сидишь за столом и пьёшь пиво. Ты в тюрьме? В суде? Нет. Ты в нашем штабе. Значит, не накрыли. Значит, я молодец. Люби меня, малыш, — Маэль послал Леманну воздушный поцелуй и подмигнул ему.
Парни сидели в просторном помещении. Это была когда-то студия Маэля Сантана, в которой он рисовал. И она была огромной, с высокими потолками и большими окнами в пол, которые открывали бы вид на Марсель, не будь они изрядно заляпаны. Голые кирпичные стены окрашены в белый и серые цвета, а массивные балки, упирающиеся в потолок, оклеены разными листочками и схемами. У одной из стен находилась скромная кухня; недалёко два кожаных старых дивана эпохи ренессанса, над которыми висела массивная люстра, словно украденная из Лувра, а под ней густой белый ковёр из овчины. Перед диванами был внушительных размеров камин, с потертой побелкой и позолотой, очернённый в некоторых местах золой. По всем углам валялись целые стопки книг, бумаг, свитков схем, а так же забытые полотна с какой-то мазней, и остатки масляных красок. В центре помещения стоял большой круглый стол как у короля Артура, на котором были пепельница, стаканы и бумажки. Над столом висела голая облупленная лапочка.
В целом, эта студия была просторной, но совсем пустой. Кроме кухни, диванов и стола в ней не было никакой мебели. Ее даже не разделяли стены. Вместо посуды и еды, на кухне хранилось разное оборудование.
За столом сидели трое. Они играли в карты, курили и пили французский эль. Най Леманн был программистом и взломщиком систем. Обладатель незаурядного ума. Рядом с ним расположился Кайле Нордан, полукровный британец. Его выделяли его странные волосы, словно поделённые чертой. Одна сторона светлая, другая тёмная. Его брови имели такое же окрашивание. Он ко всему относился спокойно и благосклонно. Его ролью в группе было установка оборудования и действия, то есть он, по сути, подготавливал всю операцию.