В жилах закипела кровь, когда Анна-Мария от злости заскреблась ногтями о кожаные сидения, чем вызвала недовольный взгляд Леманна в ее сторону.
— А Вам, многоуважаемый мсье Сатана, и не угодить, — продолжила разговор в этом стиле Рия. — Сравнивая нас, можно решить, что он меня пользы больше, видя, что Вы теперь в ловушке, а я еду Вам на помощь.
— Хватит, — прервал их Кайле, наматывая кабель себе на руку. — Любезностями обменяетесь позже. Мы ждём вас, Най и Рия. Вы сами знаете, что нужно сделать.
Связь прервалась, и оба в белом автомобиле Ная выключили свои наушники и микрофоны. Они подъехали к темному переулку на несолнечной стороне Марселя, где в квартале от них, в офисном здании акционерного общества, засели их «коллеги». Най вырубил двигатель, стянул с себя свитер и натянул белую футболку. Перегнулся через сидение, выудил нужный чертёж, свою волчью маску, чёрную сумку с разобранным оружием, а также маленькую коробочку, которую, покрутив в руках, он протянул Анне-Марии. Она приняла ее, тоже рассмотрев, и нахмурилась:
— Что это?
— Твоя маска, — ответил он. — Раз ты с нами, нужно же и тебе тоже лицо своё прятать.
Разорвав упаковку, Рия вытащила свёрток. Внутри была совсем не то, что носили остальные члены группировки. У них была маска на половину лица с волчьей пастью, а сама Валевская держала в руках маску, закрывающую лицо целиком, с мордой не черной, как у всех, а белой, рычащей, и сделанную будто бы в восточном стиле. Она прислонила маску к своему лицу, почувствовав запах то ли пластика, то ли какого-то гиспокартона, и глянула в зеркало. Между проделанных щелок засветились ее глаза.
— Почему моя маска другая? — спросила она, убрав ее от лица.
— Потому что ты вся в веснушках, да и внешность у тебя неординарная, — спокойно произнёс Най, словно ожидавший такого вопроса. — Даже скрыв лишь часть твоего лица, все равно слишком много запоминающихся примет. Тебя лучше прятать всю.
Поджав губы, Рия кивнула. Ну да, может, он был и прав. Сложно назвать ее простой. Тем более, что сама Валевская личность не безызвестная. Она повернулась, разглядев на заднем сидении и свой комплект одежды для работы.
— Бери и одевайся, — не глядя на девушку, приказал Най, настраивая что-то в портативнике. — Потом я дам тебе оружие.
Протянув руку, взяв свои вещи и сложив их на колени, Анна-Мария медленно подняла глаза и неловко сказала:
— Но... Най... Я никогда в жизни не пользовалась оружием. Как стрелять я не знаю.
Замерев на секунду, он обреченно посмотрел на Рию, тяжело вздохнув.
— Ладно, — махнул он рукой. — С этим разберёмся. Только переоденься.
***
Пот прошиб мгновенно, когда он с силой нажал на педаль тормоза, и машина с визгом остановилась, оставив след шин и дым. Перед ним стояла целая стена людей в облачении военизированной полицейской одежды специального назначения, в масках и с щитами — Французская национальная жандармерия. Они ждали, когда же хоть что-то подскажет им действовать, когда «Волки» высунут нос из здания, и начнётся долгожданная перестрелка. Было страшно, и одновременно волнительно.
В толпе сотрудников исполнительной власти города Марсель царила легкая суматоха. Улица, где находилось здание акционерного общества, была наглухо перекрыта. Конечно, это привлекало нежелательное внимание горожан, но то была необходимость. К ограждениям, как стервятники, налетели назойливые журналисты и репортеры, неустанно болтая что-то в свои микрофоны и серьёзно таращась в камеру. Начальники и руководители лишь лениво отмахивались от них, как от мух, и даже игнорировали. Они могли сказать чего лишнего, абсолютно не разбираясь в искусстве связей с общественностью. И говорить что-либо без пресс-агента или секретаря было запрещено.
Рассматривая эту картину, где силовики оккупировали здание, Америка восторженно ахнула:
— I'm so exiting! — выразилась она по-английски, — иного и не скажешь!
— Только не высовывайся, — приказал ей Аим, отстёгивающий себя от сидения, открывший бардачок и начавший там рыться. — Не хочу, чтобы тебя подбили, ладно?