Главную роль в группе играл Маэльен Сантана. Высокий и крепко-сложенный испанец с темно-каштановыми волосами и густыми бровями, яркими серыми глазами и смуглой кожей. Его черты лица очень карикатурные и запоминающиеся, а сам Маэль был темпераментным и харизматичным. О нем слагали легенды. О том, как он может в последний момент улизнуть, или украсть то, что похитить невозможно. Настоящий волк.
— Без разницы, — парировал Кайле, смахнув с лица черно-белые пряди. — Главное, что картины у нас, и они готовы к аукциону.
— Золотые слова, амиго! — ухмыльнулся Маэль, и парни чокнулись стаканами.
— Если бы не та принцесса, нас бы накрыли, — снова заговорил Най, отпив пива. — Эта королева лебедей, которую ты подцепил в гримерной.
— Не было бы ее, взяли бы другую, — ответил Кайле. — Там полно девчонок в пачках было. Зачем им эти дурацкие юбки?
Маэль поджал губы и помотал головой.
— Она известная. Я уверен, что видел ее где-то. Лицо знакомое. Думаю, мы подцепили вчера не просто девочку. Вы помните ее имя?
Кайле и Най помотали головой.
— Какое-то двойное... Или даже библейское... — пробормотал Сантана.
Он вспомнил ее образ. Дикие голубые глаза, ярко-пурпурное платье с красной отделкой, блестящие темные волосы и злой взгляд. Похоже, она обладала воистину лютым нравом, раз ее желанием было переломать шеи своим коллегам. Отчего-то Сантана даже улыбнулся этой мысли.
— Какая разница, Маэль, — отмахнулся Най. — У тебя все равно с девушками плохо. Их хватает на неделю максимум. Наша работа поглощает тебя сполна. Забудь о ней.
Леманн деловито кинул карту в сторону Кайле, побив его козырного вальта королем. Парни продолжили игру, а у Маэля все крутилось в голове имя. В конце концов, он действительно оставил мысли об этом, и присоединился к игре.
***
Ближе к вечеру у них кончилось пиво. Марсель стал погружаться в сумерки, окрасив персиковое небо яркими синими вспышками и фиолетовыми разводьями. Часть фонарей на улицах загорелись, запахло тёплым вечером, сумеречными звёздами и выпечкой. Город продолжил быть оживлённым. Шум машин, людские голоса и музыка из разных заведений. Франция жила второй жизнью ночью, преображаясь.
В студии горел желтый яркий свет. Най и Кайле развалились на диване, вытянув ноги на ковёр и грея ступни у камина. Огонь в нем горел и трещал, языки пламени вылизывали дрова, опаляя дерево. Они тихо переговаривались о чем-то, иногда шутя и смеясь. За их спиной был Маэль, который накинул на плечи красную спортивную куртку, под которой была серая толстовка. Он надел на тёмные волосы капюшон, на глаза очки в толстой чёрной оправе. Когда он жил обычной жизнью, ему нужны были очки, поскольку линз Маэль усиленно избегал.
— Кому что? — спросил он, направляясь к входной двери.
По итогам «камень-ножницы-бумага», за едой сегодня шёл Сантана. Довольные Най и Кайле посмотрели в его сторону.
— Возьми пончиков из пекарни за углом, — сказал Леманн, отвернувшись.
— Точно, и к ним пива, — добавил Нордан.
Маэльен кивнул, натянув на ноги кроссовки, и покинул студию.
На самом деле, он наслаждался моментами жизни, когда она была обычной. Маэль, как и все, ходил в булочную за круассанами и кофе, гулял днём по Марселю, вдыхая запах цветов из лавки флористов и обедая в местных ресторанах. По вечерам он рисовал, слушал музыку и пил вино на балконе, с замиранием сердца любуясь на городские огни. Маэль посещал с друзьями выставки, ходил в кино под открытым небом и иногда бывал в клубах. Ему нравилось проводить выходные с семьей в Мадриде, ужинать у них в воскресенье и дарить своей шестилетней сестре подарки.
Сантана любил жизнь, и умел ею наслаждаться. Своё второе «Я», неуправляемое и наглое, он выпускал только на работе, в ходе операций. Он был разыскиваемым главарем «Лобоса», эдаким князем всех воров и мошенников, поданым в федеральный розыск Интерпола. Но в обычной жизни Маэль играл роль счастливого и спокойного жителя Марселя, совершенно законопослушного и мирного.