— Она не попала не из-за отсутствия опыта. Она не хотела, — сказал Маэльен.
— Да мне плевать, — фыркнул Най, и продолжил: — она не была обязана. Вся вина целиком твоя.
Найлим и Маэльен находились в студии вдвоём. Они проектировали новую операцию, исходя из собранных данных, которые они получили с серверов Акционерного общества. Первое время они все гадали, фатальное ли попадание было в Лероя, или он остался жив. Но из срочного выпуска новостей выяснилось, что курирующий город Лион, а именно капитан Аим Лерой, назначенный на дело о группировке «Волки», доставлен в больницу живым, и по сей момент находится в госпитале. Разумеется, остальным членам «Волков» стало интересно, по какой же причине Сантана не нанёс Аиму смертельное ранение. И как бы ему не хотелось отвертеться от вопроса, он все же ответил, что стреляла Рия, а не он. Маэль сам захотел, чтобы целилась и нажимала на курок она.
И каждый в группе понял это по-своему. Но очевидный факт — Маэль может быть ещё более жестоким, чем от него ожидаешь. Заставить девушку стрелять в того, к кому она неравнодушна — достаточно безжалостно.
Но Леманна это не напугало. Не впечатлило. А взбесило.
Он попытался пригладить яростно взъерошенные светлые волосы, чтобы успокоиться, но по изумрудным глазам можно было заметить — он все ещё в бешенстве.
— Господи, — взвыл он. — Скажи, ну скажи пожалуйста, за что мне это? Какого черта я должен разгребать за этого парня его дерьмо?
Маэль нахмурился, отложив планшет.
— Эй, хватит. Я сделал то, что должен был. Я не могу объяснить поступка, но, дьявол, Най, мне так хотелось этого.
Леманн повернулся к Сантана, и встретил его затуманенный взгляд. Казалось, что сам Маэль с того дня обдумывает свои мотивы, будто он удивлён не меньше остальных. Зная, что это прекрасный шанс застрелить Лероя, он вынудил именно Анрию пальнуть. Почему? Зачем было так поступать?
— Не спрашивай: я и сам не знаю, — продолжил Маэль. — Но когда я понял, что это возможность вынудить Рию стрелять... Стрелять в её любимого Аима, оборвать все её сраные привязанности к нему... Мне неистово захотелось этого. Она не имеет права быть рядом с ним. Она принадлежит мне.
Немного опешив, Най сел на свой стул за круглым столом, вскинул брови и произнёс:
— Я понимаю, что её отношения с Лероем — некоторая проблема для нас, но мы бы решили её позже. У тебя странная реакция на это.
Маэль вопросительно посмотрел на Леманна.
— Болезненная, — пояснил он.
Раздраженно дёрнувшись в сторону окна, так, словно Сантана только что услышал то, чего очень не хотел слышать, он процедил сквозь зубы:
— Знаю. Я, мать твою, знаю!
Маэль опустил голову. Вцепился крепко пальцами в подоконник. Леманн слегка обеспокоено осмотрел его, кажется, видя Маэльена в таком состоянии в первый раз с момента из знакомства в Мадриде. Это удивляло его больше всего. У него были отношения с девушками и раньше, притом эти отношения бывали яркие, эмоциональные, и полные любви, и полные печали, и разлуки, и воссоединений. Из-за увлечения девушкой Сантана мог пропадать на месяцы. В любви Маэль не брезговал ничем; зачем отказывать себе в самом сильном и невероятном чувстве в мире? Он всегда с удовольствием влюблялся, пил вино на берегу со своими женщинами, сливался с ними в пылком танце на какой-нибудь вечеринке, устраивал совместные поездки в Париж или Амстердам, обедал с ними сырной пастой и каберне, готовил им роскошные завтраки, целовал, любил. Каждая его девушка была краше и любимей другой, с каждой он прожил свою маленькую и невероятную историю, которая годится для написания романа, и с каждой он расставался, но без жалости — если страсть уже кончается, а любовь не застилает глаза, интерес исчезает. Держаться за старое смысла нет — все равно появится новая девушка. Маэль относился ко всем своим бывшим хорошо и тепло (даже если расставание едва ли не можно было назвать дракой с битьем посуды). Но в любом случае, каждая его история развивалась по вполне понятному сценарию, а здесь, — с Анной-Марией, — черт пойми что. То кидается, чтобы прибить, то кидается, чтобы любить, то готова ему руку откусить, если Маэль прикоснется к ней, то всем своим видом показывает, что хочет видеть его руки на своём теле. Интересно, у неё с головой вообще в порядке? Но спорить бессмысленно — всем своим существом она приковывала внимание Маэля к себе. И противоречивым характером, и безумной внешностью. Но он сам не понимал истоков этого интереса. Что за ним стоит. Это любопытство, или, быть может, влечение? Может, жалость, как к сородичу, и ему просто хочется показать Анрии, что живёт она неправильно совершенно.