Ответа у него не было. Была лишь она. В его голове. И все.
Тяжело вздохнув, Маэль покачал головой:
— Ненормально. Моё отношение к ней какое-то нездоровое.
— И что теперь? — спросил Леманн. — Что ты будешь делать дальше?
— Не говори ничего остальным, — скомандовал Маэль. — Они сочтут меня за некомпетентного дурня. Скажут, что у меня от неё крыша едет.
И окажутся правы — она действительно едет, подумал Маэль. Эта бестия с грохотом ввалилась в его жизнь, обосновалась плечом к плечу с ним, а потом с ноги своим балетным ударом снесла ему крышу. Понять её было невозможно — она то крушила все вокруг, то ухмылялась и пускала искры своими небесными глазами, то страдала наедине сама с собой. Ожидание непредсказуемости захватило его целиком, и Маэль оказался поглощён ею.
— А она едет? — будто бы прочитав его мысли, спросил Найлим.
— Её уже нет, — бросил ему в ответ Маэль. — Мне иногда кажется, что я одержим ею. Больше всего я боюсь ставить нашу работу под удар из-за интереса к ней. Ты меня знаешь — наши цели и работа на первом месте.
Леманн подошёл к Маэлю, похлопав его по плечу и слегка растерянно сказав:
— Ну... Соберись. Не глупи, ладно? Я знаю, что все твои действия имеют какой-то смысл, и необходимы. Даже то, что ты вынудил её стрелять — это тоже было важно.
— Ты же сам сказал, что это было худшим решением.
— Я так сетую о каждом твоём действии, Сантана.
Маэль сухо усмехнулся.
— Это точно.
Помолчав полминуты, Най все же спросил:
— И что ты намерен сейчас делать?
Мельком окинув осенний Марсель серыми глазами, Сантана ответил:
— Мне нужна она.
***
Сжимая его руку, к которой пару минут назад она очень робко прикоснулась, девушка шепнула:
— Это меня пугает, Аим.
Он тоже сжал её ладонь в ответ, но немного слабее.
— Не бойся. Дело не в них. Это я допустил оплошность.
— Но ты с блеском справляешься в перестрелках. Как тебя могли задеть?..
Он опустил взгляд вниз, не зная, что же ему ответить на вопрос Америки, которая вся перепуганная не покидала больницы ровно до того момента, пока доктор не сказал, что с Лероем все в порядке. Она столь верна ему, что, будучи всего лишь его секретаршей, казалась настоящей родной сестрой. Такая её забота и правда грела душу, и даже заставила бы Аима задуматься о том, как ему повезло. Но голова полнилась другим. Он на миг вернулся в тот переулок, где его подстрелили. Оцепенение никак не проходило ровно с той секунды, как Аим увидел её — девушку. Меньше всего он ожидал увидеть что-то подобное. В его представлении «Волки» — это около четырёх мужчин-профессионалов, чьи действия отточены до безупречности, они крепки телосложением, умны, и почти неуловимы. Но когда перед глазами встала она... Она! Девушка. Казалось бы, такая хрупкая, но очень спортивная, по движением можно понять, что очень ловкая. Из капюшона выбивались две тёмные длинные пряди, а на лице сидела белая волчья маска. А в щелках — два чистых морозно-голубых глаза, которые по-звериному уставились на Аима. Она точно не была профессионалом, потому как ее действия были неуверенные и неумелые, и действовала она по велению одного из мужчин, тоже члена группировки — высокого, сильного, по-видимому, главного.
Из-за этой странной реакции Лерой и был подстрелен, даже не успев что-то ответить. Схватил в плечо пулю.
— Вопрос, Мерик, в другом. Почему стрелявшая в меня девушка промазала.
Личико его секретаря вытянулось от удивления. Она убрала рыжие волосы за уши, и немного робко спросила:
— Девушка?..
— Да, в ряду «Волков» есть девушка. Можно было бы предположить, что она лишь помогала. Но на ее лице была их маска, как и на остальных участниках. Значит, она официально работает с ними. Пока подержи это в секрете. Хочу поработать с этой информацией.