Все переглянулись. Кристиан напряжно сжал губы и отпил томатного сока. Всех в комнате от него могло передёрнуть от отвращения, кроме Рии, которая тоже его обычно пила его и заедала чёрным хлебом. По праздникам, так сказать.
— И что нам нужно делать? — спросил Кай.
— Найлим, ты будешь у нас представителем итальянского коллекционера Брюссо; соберёшь с повсеместной болтовни понемногу, и пустишь тех слухов, которые нам будут нужны, — сказал Маэль то, что Най сам уже знал. — Кристиан, твоя работа будет проще. Ты официант.
Кайле и Рия тихо прыснули. Им было смешно, потому что Кристиан всегда считал себя круче и лучше всех, и терпеть не мог марать руки, потому и не выбирался никуда, лишь был ориентиром-программистом. А теперь этого самовлюблённого подростка заставляют играть роль официанта на приёме.
— Ты у нас будешь как фигура изнутри, — пояснил Най. — Многое у нас не получится без тебя. Ты уже зачислен туда как официант, так что, прошу, не ругайся, этого уже не изменить.
Кристиан Луи раздраженно отвёл взгляд. Спорить не имел никакого права, ведь он часть команды, и играть нужно по правилам. Найлим указал на Кайле:
— А ты пройдёшь на приём как спонсор, но в середине сольешься с толпой и исчезнешь, проберешься к блоку питания и системе безопасности здания, и вырубишь сигнализацию. Точнее, «заморозишь её». Чтобы она как бы действовала, но на деле была бесполезна. Чтобы никто не мог вызвать полицию, Интерпол и местную охрану. В общем, никакой связи внутри.
Нордан кивнул, тайно расслабившись, потому что его беспокоила мысль о том, что придётся играть на публику. Но его поставили как обычно — возиться с техникой.
— А что же делать мне? — с вызовом спросила Рия.
Сантана улыбнулся, когда она заговорила, потому что он очень ждал этой части рассказа.
— А ты, детка, наша самая главная героиня плана. Ты, по сути, дашь нам шанс обокрасть этих снобов. Ты придёшь на приём со мной в паре.
Валевская начала хмуриться.
— И ты будешь под своим именем.
Она на секунду замерла, пытаясь переварить сказанные Маэлем слова. Она будет под своим именем. Под своим. Что он имеет ввиду? Что на приём в компании мошенников явится Анна-Мария, мать твою, Валевская?
— Чего? — нервно хихикнула она.
— Ты придёшь на приём вместе со мной, Рия. И ты будешь сама собой. Прима-балерина театра, девушка из высшего общества, в компании с известным специалистом по ценным вещам. Мы с тобой сыграем блистательный дуэт, ты своей харизмой вытянешь из любого все, что нам нужно. А потом станцуешь настолько восхитительно, что у всех потекут слюни от тебя. Пока все будут глазеть, мы сделаем остальную грязную работу за тебя. Ты, моя дорогая, звезда всего плана.
Он смотрел своими серыми яркими глазами прямо на нее, и, хоть слова и казались абсурдом, но ей отчего-то даже понравилось немного.
— Меня разве потом не заподозрят? — с сомнением пробормотала она. — Не часто ли я уж фигурирую в деле о «Волках»?.. Аим будет думать на меня!..
Леманн сощурился, вздёрнув подбородок:
— А ты переверни все в свою сторону! Не ты ли говорила, что вертишься с ним лишь из выгоды? Так пора отрабатывать слова, Анна-Мария. Покажи, что действительно можешь манипулировать им. Ты ведь невинная девочка в его глазах, не так ли?
Он был прав. Рия знала, что нужно хоть какую-то выгоду извлекать из отношений с Лероем, но, боги, врать ему было так неприятно. Она поняла это, когда уже второй раз отказалась от встречи с ним, соврав, что навалилось много работы. Валевская на самом деле всего лишь избегала любой встречи. Таким образом она пыталась избавиться от начинающейся зависимости. Той самой, когда скучаешь по его глазам, желаешь увидеть улыбку и услышать смех, коснуться тёплых сильных рук, ощутить его близость. Вот от этой самой зависимости, что уже медленно обвивала Анну-Марию. Убить червя в зародыше, и не дать себе просто влюбиться.