Впервые я увидела их, когда по обыкновению стояла в раздевалке и наблюдала за Робертом через окно. За ним вышла Катя, и вдруг ни с того ни с сего они обнялись и начали целоваться!
Чувство реальности происходящего покинуло меня. Этого просто не может быть! Неужели он так быстро меня забыл?! Когда новоявленная парочка зашла в школу, я выглянула из раздевалки и злобно посмотрела на них. Не знаю, чего я хотела этим добиться, ведь сама же дала Роберту от ворот поворот.
Следующие несколько дней Катя с Робертом продолжали демонстрировать всем свои чувства, а я с завистью следила за ними в окно, представляя на ее месте себя. Даже будь он чеченцем, даже будь он моим мужем, я никогда не могла бы выставлять напоказ свои чувства, прилюдно обнимать и тем более целовать его.
В один из дней он даже подарил ей розу. Прямо как мне… Правда, Кате досталась розовая.
В этот день я как обычно заняла свой наблюдательный пост в раздевалке, поджидая Камиллу, которая уже битый час наводила в туалете марафет — сегодня у нее намечалась вторая встреча с Русланом. Я, скрежеща зубами от ревности, наблюдала, как Роберт протягивает Кате эту проклятую розу, и всем сердцем желала, чтобы она укололась и уснула мертвым сном. Пока они весело пихались, к воротам школы подошел Руслан и, демонстративно сложив руки на груди, уставился на них.
Я знала, что он сейчас думает что-то вроде «Эти русские не знают ни стыда ни совести, обжимаются прямо перед школой и учителями», и разделяла его негодование, хотя по несколько иным причинам. Новый парень Камиллы так на них таращился, словно вот-вот отпустит какой-нибудь комментарий и нарвется на неприятности.
— Что ты там все высматриваешь, как спасатель на пляже? — это подошла Камилла.
— Да там Руслан подошел, — отвертелась я, кивнув за окно.
— А. Хорошо, — сказала Камилла без особого энтузиазма.
— Не вижу на лице радости по поводу встречи.
— Просто я стесняюсь. Переписываться легче.
Она пожала плечами, поправила юбку ниже колена и надела куртку. Я подумала, что, может, она стесняется меня и им лучше пообщаться без моего присутствия.
— Слушай, Кам, давай вы пойдете одни?
Сестра, ожидавшая чего угодно, но только не такого предложения, недоуменно посмотрела на меня.
— В каком смысле?
— Ну, ты и он. Идите сами по себе. Вам так проще будет общаться, не думаешь?
Камилла с минуту соображала, подкалываю я ее или говорю серьезно — до сих пор у нас и речи не шло о том, чтобы с кем-то встречаться, тем более встречаться наедине. Ну, как наедине. Я знала, что максимум на что они сподобятся — это зайти в кафешку. И то вряд ли. Скорее, будут просто бродить по многолюдным улицам, так что это не считается.
— Ну… Ладно… — нерешительно кивнула Камилла и спохватилась. — Подожди, а как же мама? Что ты ей скажешь, когда придешь одна?
Об этом я не подумала. Я не могла заявиться домой и сказать маме, что у ее дочери свидание несмотря на то, что теперь сестра встречалась с «правильным» парнем.
— Я скажу, что мы с тобой пошли гулять вместе. И подожду тебя в школе.
Снова с подозрением посмотрев на меня, Камилла согласилась с моим планом и ушла. Я видела, как она спустилась с крыльца, а Руслан, не дожидаясь ее, развернулся и пошел прочь по улице. Наш этикет требовал, чтобы он не демонстрировал при других вайнахах, что гуляет с девушкой. Так он и шел — впереди метра на три, а она сзади — пока оба не скрылись за поворотом.
Школьные коридоры понемногу опустели. Воцарилась тишина. А я все еще стояла у окна и смотрела на место, где недавно Роберт вручил Кате цветок и поцеловал ее. Так будет лучше… Кому лучше?! Всем, но не мне! Я тоже хочу быть счастлива!
По щеке пробежала слеза, и я зло смахнула ее рукой. За ней пробежала другая. Я достала из сумки салфетку и промокнула глаза. И вот так мне стоять еще час-полтора, пока моя сестра устраивает будущее с достойным претендентом на ее руку и сердце. А меня угораздило влюбиться в недостойного, который ко всему прочему уже забыл обо мне и встречается с другой. Просто красота!
Я вышла из раздевалки и двинулась в сторону актового зала. Я так тосковала по Роберту, что хотя бы постоять за дверьми помещения, где находится он, уже считала за счастье. А если удастся еще и услышать его голос… Воля, сила духа — я искала их в себе и не находила, не могла себе объяснить, почему я вынуждена страдать из-за каких-то предрассудков взрослых. Наверное, если бы я лучше понимала, разбиралась в этом, было бы проще отвернуться и забыть. Но я понимала только, что душа моя стремится к нему — чувство, не поддававшееся контролю и самовнушению.