— Нет. Нельзя. Ты не должен меня касаться.
Я под недоуменным взглядом Роберта осторожно высвободила руку и потупила взор. Да, я поступаю бессовестно, встречаясь с ним, но я не готова поступаться всеми принципами, в которых была воспитана с детства, и главный из них — прикасаться к девушке может только родственник или муж. Роберт запустил руки в волосы и взъерошил их на голове.
— Ладно… — медленно проговорил он. — Не могу сказать, что я не расстроен, но как скажешь. Идем, расскажешь мне поподробнее, что еще мне нельзя делать.
Роберт двинулся к припаркованной неподалеку машине — какой-то иномарке под цвет его куртки и тимберлендов. Сесть в машину к постороннему парню также входило в список табу для девушки, и я осталась стоять на месте. Дурацкая затея… Мы слишком разные! Мне не было стыдно за свои традиции, хотя небольшое искушение их нарушить копошилось где-то в темном уголке души. Роберт обернулся, заметил, что я не иду за ним, и нахмурился. В его глазах промелькнула та же мысль: у нас ничего не получится. Мы оба застыли на расстоянии в пять метров, сверля друг друга взглядом. Он ждал, что я сдамся и подойду, а я ждала того же. В какую-то секунду я даже пожелала, чтобы он сел в машину один и уехал. Но вот сомнение в его взгляде пропало. Снова улыбка, он поднимает руки, показывая, что сдается, и возвращается ко мне.
— Машина тоже отпадает? — уточнил Роберт, застегивая куртку.
Я молча кивнула.
— Итак, что мы имеем, — бодро начал он, — целовать нельзя, за ручку ходить нельзя, в машину садиться нельзя. Что еще?
— Звонить нельзя, — напомнила я.
— Ах да. Запомнил.
— Дарить ничего нельзя. Провожать до дома нельзя. Ходить рядом при моих земляках нельзя. Гулять допоздна нельзя.
— О Боже! — Роберт театрально закрыл лицо руками. — Вот я встрял. Такое впечатление, что я живу в Саудовской Аравии. Тебе только паранджи не хватает, а мне белой рубашки до пят.
— Тебе надо было родиться чеченцем, чтобы понять это, — ответила я.
— Как же вы встречаетесь с парнями?
— А мы и не встречаемся.
— А… Э…
Роберт был поражен до глубины души, так что я даже рассмеялась от этого искреннего удивления.
— Погоди, но как вы семьи-то создаете?
— Давай не будем тут стоять, ладно? — попросила я и оглянулась по сторонам.
Мы пошли вдоль Садового кольца и свернули во дворы.
— Ну и? — напомнил Роберт. — Мне действительно интересно.
— Обычно парень с девушкой знакомятся где-то у родственников, — принялась объяснять я. — Или на свадьбе, например. Или просто родственники парня говорят, что есть такая-то девушка, давай ее посватаем.
— А дальше?
— А дальше все, свадьба.
Я исподлобья взглянула на Роберта. Представляю, как необычно для него это должно было звучать, но такова реальность, что тут скрывать. Если для кого-то такие вещи кажутся ненормальными, это не повод говорить, что их нет. Если бы Роберт был чеченцем, разве я бы отказалась, чтобы он ко мне посватался?
— А как же вся эта байда насчет пообщаться, притереться характерами? — все еще недоумевал он.
— В браке уже общаются и притираются.
— Прости, но это какая-то дикость! А если окажется, что у них нет ничего общего?
— Общее — семья, — ответила я. — В семье всегда есть общие интересы.
Сказать откровенно, я также считала, что совсем не общаться перед свадьбой — перебор, и предпочла бы узнать получше человека, с которым мне предстоит связать свою судьбу. Но также я не понимала, как девушки и парни могут встречаться годами и не заводить семью. Мне казалось, такие люди просто не до конца уверены в своих чувствах, поэтому не хотят терять статус свободных.
— Ладно, спорить не буду, — миролюбиво отозвался Роберт. — Расскажи еще что-нибудь? Почему мне нельзя тебе ничего дарить?..
Через полтора часа я с безмятежным видом сидела за тем же самым столиком в кафе, где мы с Камиллой расстались, и читала очередную скачанную из интернета книгу. Строчки скакали перед глазами, мысль книги ускользала, путаясь в моих собственных. Я не верила, что смогла встретиться с Робертом и все прошло гладко. Я боялась, что Камилла каким-то образом догадается, что я куда-то ходила, и на это у меня была припасена отговорка. А, может, она что-то заподозрит по глазам. Говорят же, что глаза — зеркало души, глаза не соврут. Оказалось, ничего подобного: при должном усилии и небольших актерских способностях глаза умеют врать не хуже языка.
Желание Роберта встречаться со мной, как с обычной девушкой, было понятно. Несмотря на то, что после нашего разговора его напор поутих, совсем отказаться от встреч он не мог, и я уже тоже не могла, поэтому пришлось подключить фантазию.