— Роберт…
Мысленно попросив прощения у Руслана, я положила ладонь ему на плечо, но он дернулся в сторону.
— Не трогай меня! Кинестетик умер.
— Роберт, мне очень жаль… — пробормотала я, убирая руку. — Я не знаю, что сказать.
— Тогда просто помолчи рядом, — последовал ответ.
Так мы и просидели до приезда Коли. Роберт оставался недвижим, и через некоторое время я даже решила, что он заснул. Джин-тоник дал о себе знать — голова слегка кружилась и стала необычно легкой. Когда Коля спросил, все ли нормально, я, отвечая, заметила, что тоже заплетаю слова в неровные косички.
— Ты что, пила? — Дицман-младший с подозрением осмотрел стойку, но бармен уже убрал следы преступления.
— Я сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться, — отозвался Роберт, подняв, наконец, голову.
— Вставай, принцесса, карета подана, — Коля беззлобно пихнул брата, и тот поднялся со стула. — Давай с нами, Кать.
Дома я узнала, почему мне никто не звонил и не беспокоился, когда я вернусь — я забыла трубку. Получила втык от мамы и порцию угроз от Кирилла. А еще меня ждало несколько неотвеченных вызовов от Руслана, а заодно и смска «Если не перезвонишь сегодня же, я приеду и отвинчу тебе башку». Не очень-то романтично, ну да ладно, я сама сглупила. На часах — без пятнадцати двенадцать. Вызов пошел.
— Алло?
— Ты почему трубку не берешь?!
Несмотря на злость в голосе Руслана, я все равно была рада его слышать.
— Я ее у подруги забыла, только заметила и вернулась, — соврала я, с ужасом слушая в своей речи пьяные нотки.
— Че у тебя с голосом? — продолжал допытываться Руслан.
— А что?
— Ну-ка скажи что-нибудь?
— Э-э-э… Привет? — тут я почему-то хихикнула, что звучало тоже странновато.
— Не зли меня.
— Ну, расскажи, как у тебя там дела в двенадцать ночи?
Я постаралась произнести эту фразу максимально по-человечески и даже похвалила себя, заодно помянув недобрым словом Роберта и его идеи, которые вечно выходят мне боком.
— Ты что, пила?!
Да они с Колей достали уже! Кому восемнадцать исполнилось? Не мне ли?! И все же, хоть внутренне я возмущалась, но все еще пыталась избежать конфликта с Русланом.
— У нее был день рождения, — я попыталась оправдаться новой ложью. — Я немножко выпила, а что такого?
— Я тебе устрою «что такого»! — взвился Руслан. — Не вздумай прикасаться к алкоголю, поняла?
— Поняла, — недовольно ответила я.
— Все, давай тогда, — голос Руслана тут же стал на порядок мягче. Когда я беспрекословно его слушалась, он моментально добрел, и ссора угасала. Проблема была в том, что мне уже не так часто хотелось его слушаться. — Ложись спать, я завтра наберу.
— Пока! — проворчала я и дождалась, пока он отключит вызов первым. Он не терпел, когда это делала я.
Так много условностей… Я вроде бы и привыкла к ним, но порой они утомляли. Уже лежа в постели, я вспомнила про ситуацию с Робертом. Надеюсь, он оправится от нанесенного Луизой удара… Конечно, оправится, наш кинестетик просто обязан восстать из пепла. А, может, не все еще потеряно? Надо было воодушевить его тогда в клубе, а не лепить первое, что прискакало в мою дурную голову.
Глава 17
Руслан не пришел в ту ночь. Не пришел на следующую. Он не появился через неделю и через две. Я как послушная сноха возилась по дому, помогала свекрам принимать гостей. Мать Руслана, Малика, была точной копией моей мамы — она тоже умела хватать лепешки голыми руками. Во всех смыслах этого слова. Свекор, Асхаб, был старше ее лет на двадцать. Я могла бы назвать его хорошим свекром, не капризным и понимающим — если бы не обстоятельства, в результате которых я оказалась в их доме. Как он ни пытался наладить со мной более близкие отношения, как с обычной невесткой, я сторонилась его, всегда отвечая вежливо, но максимально сдержанно.
До начала занятий в институте оставались считанные дни, мне нужно было срочно ехать обратно в Москву, но без мужа я не могла ступить за ворота и шагу. С каждым днем свекровь становилась все более раздраженной, то и дело срывалась на мне, и у меня закралось подозрение, что самому Руслану все же было не все равно, на ком жениться. Вполне возможно, что он собирался жениться именно на Камилле, а ему подсунули меня. Что ж, тем хуже для нас обоих.
Двадцать восьмого августа, когда я осмелилась надеяться, что уже никогда в жизни не увижу собственного мужа, Руслан все же соизволил показаться в доме.
Моя золовка Милана позвала меня из комнаты, и от ее сияющего вида у меня засосало под ложечкой. Я спустилась вниз, где в гостиной уже находились свекровь и тот самый парень, гулявший с Камиллой по Александровскому саду, пока я таскалась за ними по пятам, умирая от холода.