Доктор Фельдман ответил, что уважаемый мистер Сваакер абсолютно прав. Насколько он понимает, речь пойдет о Джеймсе Гаррисоне, которого доставили сюда вчера утром? Сваакер подтвердил, что это именно так. Джеймс Гаррисон двенадцать лет назад выгнал своего девятнадцатилетнего сына из дома. По существу, он бросил парня на произвол судьбы. Несмотря на такие неблагоприятные обстоятельства, Алекс Гаррисон добился успеха. На данный момент он богат, счастлив в семейной жизни, живет в самом престижном районе города. В мае у них с женой Нэнси родилась дочка — чудесная малютка. Алекс и Нэнси просто хотят защитить свое счастье и свою чудесную малютку Нину от вторжения в их жизнь этого шизофреника. И они имеют на это полное право и по закону, и по совести. Но в то же время они хотели бы сделать все это и максимально гуманно (хотя отец, выбросивший на улицу девятнадцатилетнего мальчишку, и не заслуживает гуманного отношения), и так, чтобы людям не за что было их осудить.
Алекс и Нэнси понимают, что такое деликатное решение проблемы потребует от психиатрического отделения некоторых дополнительных затрат. Сваакер думает, что проще всего будет внести требуемую сумму наличными, ведь серьезным, деловым людям ни к чему все эти бухгалтерские заморочки. Сегодня утром, когда Сваакер разговаривал с доктором Саттоном, тот сказал, что доктор Фельдман выступает как его доверенное лицо и уполномочен говорить от имени всего отделения. Какая сумма потребуется отделению на дополнительные организационные расходы? Доктор Фельдман подтвердил, что внесение требуемой суммы наличными — проще всего. Саму же сумму он написал на листочке бумаги. Сваакер посмотрел на цифру, одобрительно кивнул и передал листочек Алексу. Алекс был приятно удивлен: это была как раз та разумная сумма, которую предсказывал Сваакер. А он-то думал, что Сваакер неправ и потребуется раза в два больше! Сваакер спросил, где доктору Фельдману будет удобнее с ним встретиться? Оказалось, что на этой улице есть небольшое, уютное кафе, в котором доктор Фельдман ровно в час дня пьет кофе. Дело было на мази!
Попрощавшись с доктором Фельдманом, Сваакер и Алекс отправились в логово старшей медсестры. Там Алекс сказал дословно то, что посоветовал ему сказать Сваакер: он хочет, чтобы за отцом был хороший присмотр, чтобы он не мог нанести вреда ни самому себе, ни, боже упаси, кому-нибудь другому. Доктор Саттон и доктор Фельдман уже в курсе, вопрос с ними будет решен уже сегодня. Но он, Алекс, отлично понимает, что реально все вопросы в отделении решает старшая медсестра. И он, Алекс, очень надеется, что старшая медсестра уделит его отцу, мистеру Джеймсу Гаррисону, особое внимание, а уж он в долгу не останется! И он будет приезжать в госпиталь каждые две-три недели, чтобы узнать у старшей медсестры, все ли в порядке, и чтобы выразить ей свою благодарность! Старшая медсестра хорошо отработанным движением смахнула две сотенные купюры в ящик стола и заверила мистера Гаррисона, что за его отцом уход будет как за президентом! Это так замечательно, так трогательно! Дай бог каждому таких замечательных сыновей, как мистер Алекс Гаррисон!
Должен вам сказать, дорогие читатели, что старшая медсестра действительно правильно поняла Алекса. Эта схема была идеально отработана ею и ее подельниками, доктором Саттоном и доктором Фельдманом. Старина Гаррисон был обречен на то, что, начиная с понедельника и до самого дня суда, его будут накачивать успокоительными средствами, а после суда его будут «лечить» от «шизофрении» до тех пор, пока Старина Гаррисон не отдаст богу душу.
В фойе филиала Первого Национального Банка Сваакер вполголоса объяснял Алексу: «В этом отделении такими вопросами занимаются четверо врачей: завотделением доктор Саттон, его правая рука — доктор Фельдман и еще два доктора. Старшая медсестра тоже в деле. Когда мы с доктором Саттоном встретились, я прямым текстом сказал ему, чего мы хотим, а он все это передал доктору Фельдману и старшей медсестре. За эти деньги они гарантируют следующее: во-первых, начиная с сегодняшнего дня и до самого дня суда и даже еще месяц спустя после суда старик будет жить в таких условиях, что даже если к нему нагрянут телешакалы с Девятнадцатого канала, даже они не найдут, к чему придраться! Все продумано! У них есть отдельное небольшое крыло, скорее даже не крыло, а отсек, в котором находится всего четыре палаты. Каждая из них рассчитана на двух человек. Идеальные условия содержания, чистота и порядок. Питание на уровне хорошего ресторана, шеф-повар отдельно готовит на них, на врачей и на старшую медсестру. Остальные пациенты тихие, спокойные, хотя у каждого, ясное дело, имеется свой пунктик. То, о чем мы договорились со старшей медсестрой, что вы каждые две-три недели будете ей давать пару сотен долларов, — это очень важно! В психиатрическом отделении старшая медсестра значит больше, чем любой рядовой врач. Пожалуй, даже больше, чем завотделением. А навещать отца вам больше абсолютно ни к чему: один раз завтра — и этого достаточно.