Когда утром в воскресенье, десятого января, дону Альфредо доложили, что молодой Луиджи Виттолини кончился от передоза, он вздохнул, покачал головой и сказал своему лейтенанту, принесшему радостную весть: «Неужели этот сучонок не мог подождать еще неделю? Три миллиона долларов псу под хвост!». Лейтенант на это ответил, что о смерти сучонка пока не знает никто, кроме него. Да что толку, что никто не знает? Сучонка-то не воскресишь! Но дон Альфредо не привык так легко сдаваться. В такой необычной и нестандартной ситуации он совершенно не мог рассчитывать на советы своих «дуболомов» и решил прибегнуть к последнему средству — посоветоваться со Сваакером. А лейтенанту он велел пока сохранять смерть сучонка Луиджи в тайне.
В общем, через сорок минут Сваакер вошел в знаменитый магазин «Колбасы-Сыры». Выслушав информацию о печальном событии и обещание, что если умница Том каким-то чудом разрулит ситуацию, то получит двадцать процентов, ну а если не разрулит — никаких претензий, на нет и суда нет, Сваакер ответил, что чувствовал бы себя последним подлецом, если бы взял со своего друга дона Альфредо деньги за простой совет. А здесь нужен именно простой совет. Но исполнителю, конечно, придется заплатить. И хорошо заплатить. Но торговаться с исполнителем будет сам дон Альфредо, так что ему наверняка удастся заплатить меньше, чем двадцать процентов.
Заинтригованный дон Альфредо выслушал этот простой совет, пришел в восторг, сказал, что он в неоплатном долгу перед Сваакером, и спросил у него, какую сумму, по его мнению, следует предложить Микки Харперу. Сваакер сказал, что операция сложная, намного сложнее, чем обычные кооперативные операции Микки. Да и риск намного выше, ведь Микки придется изображать реального человека, которого многие знали. А за мошенничество на сумму в три с лишним миллиона долларов срок, если что, дадут колоссальный. Микки с обычной кооперативной операции получает двести-двести пятьдесят тысяч. Так что он, Сваакер, считает, что при общей прибыли три миллиона двести тысяч долларов справедливо будет предложить Микки четыреста тысяч долларов. Дон Альфредо согласился, что это будет в самый раз с любой точки зрения.
Старый Луиджи Виттолини прожил очень долгую жизнь, пережил своего сына и невестку. И когда он в возрасте девяноста семи лет мирно скончался во сне, его единственным наследником остался его внук, молодой Луиджи Виттолини, наркоман-героинщик, который непонятно каким чудом дожил до сорока лет. Старый Луиджи в свое время был одним из совладельцев процветающей строительной компании. В восемьдесят лет он ушел на покой, сохранив за собой тридцать процентов акций. Компания, возглавляемая очень толковым и энергичным инженером, расширялась и процветала и после его ухода. Так что на момент смерти старого Луиджи его тридцать процентов акций оценивались в три с лишним миллиона долларов. Была у старика и кое-какая недвижимость, был и неплохой счет в банке. Старик умер полгода назад, семнадцатого июля, и молодой Луиджи должен был вступить в права восемнадцатого января. По подсчетам душеприказчика, на начало января все наследство молодого Луиджи после продажи недвижимости и уплаты налогов должно было составить три миллиона двести тысяч долларов в акциях строительной компании плюс восемнадцать тысяч долларов наличными.
Дон Альфредо всегда очень внимательно следил за всем, что происходит не только в районе Малая Италия, но и во всем городе в целом. Ведь это его территория! При этом довольно большое внимание уделялось богатым и влиятельным итальянцам, независимо от того, где они живут. Так что, хотя старик Луиджи жил в центре города, а сучонок — на Сорок Третьей Восточной улице, за ними внимательно присматривали. План дона Альфредо был таков: старик наконец умирает (два века ведь никто не живет!). Через полгода молодой Луиджи вступает в права. Его аккуратно изолируют в каком-нибудь уютном подвале Малой Италии. Он отписывает все акции старика одной из компаний дона Альфредо, а через пару дней после этого умирает от передоза. Но не в подвале, боже упаси, а в своей квартире на Сорок Третьей Восточной улице.
Отличный план! А последние две недели сучонок Луиджи был под постоянным наблюдением лейтенанта и его людей. Но сучонок этот план сорвал, и теперь единственная надежда дона Альфредо была на гениальный по своей простоте совет Сваакера и на актерское мастерство Микки Харпера. Сваакер сказал, что полезно будет послать Микки все фотографии сучонка, какие есть. А если имеются видео, это еще лучше. У подручных дона Альфредо, которые довольно долго следили за Луиджи, нашелся добрый десяток видео и три дюжины фотографий. Дон Альфредо отправил все это добро Микки.