Владимир был в восторге и от самой притчи, и еще больше — от великого, гениального принципа обогащения, который открыл ему его новый лучший друг Фил. Теперь секрет успеха, секрет шахматной доски в его руках! Именно так он и будет впредь действовать: сначала один доллар, потом два, потом четыре, потом восемь… Одна кофейня, две кофейни, четыре кофейни, восемь кофеен… А услужливый Фил дал Владимиру и черновик договора, и блокнот, и ручку, и калькулятор, чтобы Владимир мог сам все посчитать и убедиться, каким богатым человеком он станет всего через два года, если будет следовать шахматной системе. А чтобы Владимиру было веселее считать, коварный Фил все заказывал и заказывал для него кружку за кружкой. Так что к моменту, когда Фил откланялся, Владимир пропустил через себя больше галлона пива.
Обычно Владимир после встречи с лысоватым Джонни не очень торопился идти домой. Ведь Валентина опять начнет его попрекать, что он ничего не делает, не ищет работу. А много ли она имеет со своей работы? Совсем стала похожей на узницу концлагеря, одни кожа да кости… Валентина была всего сантиметров на двадцать ниже мужа и такой худой, что, стоя рядом, они напоминали спицу рядом с литровой пивной кружкой. Лицо у Валентины тоже было очень худое, скуластое, костлявое, с длинным острым подбородком — вылитая Баба Яга в сорокапятилетнем возрасте. Валентина весила всего сто тридцать фунтов и часто жаловалась, что другие, нормальные женщины не могут сбросить вес, а у нее все не как у людей, она не может вес набрать. Ей бы хоть фунтов десять прибавить, так она больше ничего и не хотела бы, ей-богу! Так нет же! А ведь ест она хорошо… Вот беда-то!
Но сегодня Владимир, вопреки обыкновению, прямо бежал домой, чтобы как можно скорее соблазнить Валентину кофейным бизнесом. Деньги-то у нее! Без нее он не сможет купить продукты даже на первые два-три дня. Придя домой, Владимир совершенно оглушил Валентину своими восторженными воплями о том, что они скоро разбогатеют, сначала одна кофейня, потом две кофейни, четыре кофейни, восемь кофеен, и так далее, так что она сразу же спросила: он что, пьян? Но Владимир торжественно показал ей черновик договора, который Фил дал ему для ознакомления, а также свои расчеты. Одна кофейня — пятьдесят тысяч, две кофейни — сто тысяч, четыре кофейни — двести тысяч долларов в год. А ведь они на четырех кофейнях не остановятся! Через два года они будут арендовать у «Белого Лебедя» восемь кофеен! В одной кофейне будет работать он сам, в другой — Валентина. Еще для шести кофеен он наймет по одному работнику, будет им платить, ну, скажем, по шестнадцать тысяч долларов в год, и их с Валентиной чистый доход будет составлять больше трехсот тысяч долларов в год. Вот так вот!
Валентина во всю эту чушь, которую нес Владимир, не особенно вслушивалась, но зато три раза перечитала черновик договора на фирменном бланке ООО «Белый Лебедь». К ее величайшему удивлению, условия были действительно очень хорошие. За то время, что они владели японским рестораном «Комо», Валентина многому научилась, и цифра восемьсот долларов в неделю за полностью обставленную и оборудованную кофейню, включавшая в себя еще и воду, отопление и электричество, показалась ей очень умеренной и даже привлекательной. Она до сих пор прекрасно помнила огромные счета за электричество и совершенно чудовищные счета за отопление в холодное время года и за воду, которые она оплачивала в «Комо». И твердая трехзначная цифра, которая включала в себя абсолютно все, внушала Валентине состояние стабильности и уверенности. А уж пункт о компенсации убытков совсем ошеломил ее. О таком любой арендатор может только мечтать! Валентине не понравился только один пункт договора, и она спросила Владимира, почему он в этом договоре соглашается с тем, что «Белый Лебедь» может в любой момент вышвырнуть их на улицу?