Морской король уселся во главе стола, наполнил чарку водой, шумно хлебнул:
— Ну, друзья, поговорим о делах.
Слово взял Хродгар.
— Прошёл слух, будто бы в Эйреде назревает большая война. Говорят, Южная пятина разбогатела за последние годы на торговле с Форналандом и другими землями, и мало страдала от набегов и всяческих напастей. Меньше, чем прочие пятины Эйреда…
— Это правда, — вставил Лейф. — На торгах в Хлордвике, да и не только, полно товаров, которые везут из Маг Эри. Города там растут, как грибы…
— И церкви, — добавил Хаген. — Богатые церкви и монастыри.
— Не без того, — согласился молодой вождь. — У них на престол взошёл новый конунг, некто Кетах, сын Морна, из рода Ан-Клайдов, или как-то так. Он, как говорят, заботится о том, чтобы все в Эйреде приняли веру Креста, грозит разогнать Круг Высоких Вязов, перебить друидов и вырубить священные рощи, а в их древней столице, забыл, как она называется, поклялся сжечь храмы старых богов и построить самую большую церковь, какую видел мир.
— Он столь набожен? — с сомнением в голосе спросил Арнульф.
— Кто его знает, — пожал плечами Хродгар, а Хаген добавил:
— Думается мне, плевать он хотел на Белого бога и на всех святых. Он не взял себе даже нового имени в крещении, и не удивлюсь, коли при дворе у него служат чародеи. Нет, здесь всё дело в деньгах и во власти. Как известно, проще управлять теми, кто поклоняется одному богу, а не трём дюжинам. Опять же, как известно, пошлины и подати в пределах Форналанда, как и прочих крещёных стран, существенно ниже, а условия для торговли выгоднее, чем при заключении сделок с язычниками. Опять же, на ионитов в Ронадале смотрят как на людей, а на язычников — как на чудовищ. Это, видимо, сильно заботит Кетаха конунга…
— Глупость какая-то получается, — махнул рукой Арнульф, едва не сшибив кувшин с водой, — я не назову разумным правителя, который такими речами навлечёт на себя гнев соплеменников. Почти весь Юг окрестили несколько веков назад, и что-то я не заметил смягчения нравов! Раньше языческие короли грызли друг другу печень, а теперь тем же занимаются крещёные правители, а священники завывают, что так хочет Бог. И я слышал, что там уже жгут сельских знахарок, учёных людей и просто дурачков, якобы за чёрную волшбу, на потеху народу.
— А что до торговли, — вмешался Крак, — то это и вовсе дурость. И в Гуталанде, и в Алмаре, и даже у нас в Сторборге никто не смотрит, какой веры купец, все смотрят на товар. И ничто не мешает перевесить, на худой конец, оберег-торсхаммер с пояса на шею, чтобы было похоже на распятие. Я всегда так делаю, когда торгую с ионитами, и до сих пор не прогадал!
— Дело не в том, — улыбнулся Хаген прохладно, — дурак ли Кетах ан-Морн из рода Ан-Клайдов, а в том, что мы выгадаем от его дурости.
— Думаешь втянуться в большую войну в Эйреде на его стороне и под шумок пограбить? — изогнул бровь Арнульф. — Или на стороне его врагов? Извини, Хаген, я мало что понял из твоего письма, кроме того, что ты хочешь погулять в Зелёной Стране с большим войском северян.
— Я не мог выразиться в письме яснее, — пояснил Хаген, деловито выколачивая трубку и снова её набивая. — Весточку могли перехватить. Или голодный ворон мог её съесть по дороге — без обид, Увесон, твои птицы умны, но это всего лишь птицы. Нет, я не собираюсь… — утоптал зелье в чашечке, высек искру, принялся раскуривать. Все ждали. В том числе — и братья-викинги. Ждали, что скажет Арнульф о том, какое место ему отвели в этой саге.
И понравится ли ему это место.
— …не собираюсь, — продолжил Хаген сквозь сизые клубы дыма, — присоединяться ни к южанам, ни к северянам. Я предлагаю затаиться на Геладах и подождать, пока разгорится костёр в сердце Эйреда. Пока не повалит такой вот замечательный дым… — глубоко затянулся пару раз и стряхнул первый седой пепел прямо на карту, на место, обозначенное как Маг Байд, священная долина друидов и верховных королей страны Эйридхе. — А потом мы стремительно, подобно кровавому поносу, выйдем в море, обогнём этот великанский носище, — обвёл угольным писалом полуостров Тир Бриан, — и высадимся на берегу Восточного моря. Южнее устья Кемблайна. Или пройдём по Кемблайну, — повторил линию реки, — вот сюда, а потом — двинем на столицу. Или высадимся севернее, в устье Аллайда, — обвёл устье чёрным кружком, — пройдём до вот этого озера, а уж оттуда… Короче, как-то вот так, — закончил Хаген не слишком определённо, зато уверенно, и с самодовольной ухмылкой заложил за ухо писало.