Человек Золотого Совета снизошёл до того, чтобы пожелать счастья чужакам на их языке.
Когда гонец Кетаха умчался на север, хёвдинги потребовали от Арнульфа собрать тинг. Морской король скрипнул сточенными зубами, но подчинился. Всё же войско викингов от века называлось «банда» — «связанные клятвой», а ещё — «фелаг».
Братство.
И всем этим людям Арнульф был не дедом и не отцом, а в лучшем случае — старшим братом.
— Ты, Седой, считать не разучился? — едко усмехнулся, прищурившись, Хакон Большой Драккар. — А тут счёт пойдёт на тысячи! Десять тысяч у Кетаха, а у нас и тысячи не наберётся. Неужто ты всерьёз полагаешь, что один северянин стоит дюжины эридов?
— Ну, положим, против нас не десять тысяч, а восемь, — заметил Арнульф. — И, сдаётся мне, ты недооцениваешь силу народной ненависти, Хакон сын Хальфгута.
— Что-то я перестал тебя понимать, — почесал в своей роскошной бороде Хакон.
— Ты думаешь, я просто так, по доброте душевной, отдал часть добычи жителям города Фион Лиа? — усмехнулся Арнульф. — Того самого города, рядом с которым Раудульф выстроил лагерь для рабов? Того самого Фион Лиа, который мы пощадили? Ты думаешь, я просто так оставил там наших парней — возиться с болячками невольников? Или ты полагаешь, что жители Тир-на-Морх и Фион Лиа простили Кетаху, что он разграбил их земли, чтобы прокормить свою ораву?
— И что же, ты думаешь, они станут за нас биться? — недоверчиво покосился Эрленд сын Хроальда.
Старый вождь поглядел куда-то вдаль и сказал:
— А вот мы их сейчас и спросим.
По дороге рысью скакали Хродгар, Хаген и ещё один человек, в котором викинги признали Диармайда, молодого князя Фион Лиа. Спешно спешившись, Диармайд преклонил колено перед Арнульфом, поклонился собранию и произнёс:
— Твои люди передали нам твоё послание, Арнейльф Хэн. Мы, как видишь, совещались недолго. Этой весной мои отец и дядья пали, пытаясь защитить город от произвола Кетаха Крестового, да падёт проклятие на все его члены, и особенно на детородный… — все, разумеется, заржали, что приободрило князя. — Кетах обещал, что не станет чинить зла нашим людям в обмен на признание его власти, но, видимо, его псы о том не слыхали, или он не знает, что грабёж, убийства и насилие — это зло. Так или иначе, коли вы, локланнахи, решите сражаться с южными ублюдками, мы вас поддёржим. Пять сотен копьеносцев чистят оружие в Фион Лиа.
— Быть посему, — кивнул Арнульф, — эй, налейте гостю мёду, да постелите шкуру — пусть посидит с нами до конца тинга.
Младшие в хирде, свейны, бросились исполнять поручение, а сэконунг обратился к филиду:
— А что, Кернах Дюжина, ты пустил уже ратную стрелу по Тир-на-Морх?
— Пустить-то пустил, — откликнулся законник, — но кто и сколько откликнутся, мы узнаем уже на Равнине Курои.
— Вот видите, — самодовольно огладил бороду Седой, — не столь уж нас и мало.
По рядам молодняка прошёл тревожно-восхищённый шелест, а пожилые вожди угрюмо молчали, глядя исподлобья. Франмар сэконунг, глава хрингвикингов, сказал:
— А ты уж всё приготовил, мало спрашивая нас? Похвальная прыть в твои-то годы! Но ведь и мы всегда можем тебя покинуть, Арнульф Седой. Добыча поделена, поход окончен. К чему нам и дальше хранить тебе верность?
— Вы можете поступить, как считаете нужным, — отмахнулся морской король, — а я одержу победу с войском эридов. И что ты тогда станешь кричать над морем, э, братец Беркут? Что скажут люди во фьордах, когда узнают, что хрингвикинги отступили там, где не сробели эриды?
— Ну соберём мы пару тысяч, — буркнул Франмар, — всё равно выходит один к четырём. В чистом поле нас сметут.
— Ты обещал нам богатую добычу, а не славную смерть, — напомнил Орм Белый. — Ты, видимо, торопишься умереть, и это похвально, но к чему тянуть всех нас за собой?
Тут вскочил Хельги Убийца Епископа и гневно воскликнул:
— Замолчи, племянник ярла! Не смей позорить нас перед союзником, не смей сомневаться в доблести хлордов. Если тебе, Белый Змей, важно свернуться кольцом над грудой сокровищ, так и ползи себе в пещеру, но тут ещё остались волки да вепри!
— Поглядим, как ты станешь рычать и фыркать, когда дойдёт до дела, — прохладно усмехнулся Орм, — и тогда ты увидишь, юный герой, ярость драконов.
— Всяко досадно мне уходить, не переведавшись парой ударов с достойным врагом, — сказал Эрлюг сын Хроальда. — Мало потехи было грабить монастыри да церкви!
— А тебе, я гляжу, мало было по морде получить в Блумвике от сидов, — заметил Хакон.