— Стройся! — кричал Арнульф, разъезжая на высоком гнедом коне перед полками. — По местам! Морхи — стоять на месте, фионцы и гелады — вперёд, гравикинги — на левый край!..
Поток с другой стороны поля постепенно замер. От рядов отделилась точка и помчалась навстречу, превращаясь во всадника. Над головой трепетало белое полотнище.
— Снова гонец, — сплюнул Хродгар, — переговорщик.
— А вот я его сейчас… — Слагфид наложил стрелу, натянул тетиву…
— Погоди! — со смехом поднял руку Арнульф. — Может, они сдаться хотят.
Слагфид неохотно опустил лук.
Переговорщик был юн и хорош собой. Не тот, что привёз письмо в первый раз. Арнульф поехал ему навстречу, приветствовал, как положено. Юноша слез с коня, раскланялся.
— Мой король просил передать тебе, Арнейльф Хэн, — проговорил гонец на довольно чистом Скельде, — на выбор одно из двух. Ты можешь сложить оружие, вернуть всю добычу, взятую в Зелёной Долине и в Маг Арта, затем посадить своё войско на ладьи и уйти на Север. Или ты можешь вернуть только половину добычи и стать под знамёна Его Величества Кетаха ан-Морна из клана Ан-Клайдов. Твоя служба будет достойно оплачена, а злодеяния — прощены.
Арнульф серьёзно выслушал, величественно кивнул и молвил:
— Великодушен твой повелитель! Однако, у меня есть и третий выход. Итак, передай достойному Кетаху конунгу: я его выебу и съем. Я это могу и, скорее всего, сделаю.
Гонец молчал. Думал — ослышался. Из-за спины Арнульфа послушались смешки. Седой же положил руку на плечо переговорщику и участливо спросил:
— Наверное, ты не знаешь, что такое «выебать»? Прости, это излишне грубое выражение. Оно означает: совокупиться по-собачьи, сзади. У меня для этого дела заточен толстый сосновый кол. Или можем воспользоваться древком от вашего королевского штандарта. Всё, езжай!
Арнульф сел на коня, развернулся и, не глядя, поехал в гущу рядов северян. Бедолага же гонец утёр лицо, воздел очи горе, шепча то ли молитвы, то ли проклятия, запрыгнул в седло и понёсся назад, раздумывая, как бы повежливее передать королю слова дерзкого старика.
Ответ вождя Ан-Клайдов не заставил себя ждать: людская лава двинулась с северной стороны поля, загибаясь по сторонам исполинскими крыльями. Кетах намеревался взять неприятеля в клещи, и людей у него было предостаточно.
— Ополченцы, — усмехнулся Арнульф. — И мы своих двинем. Это надолго. Передайте приказ и сомкните ряды. Пускай щенки потешатся!
— А нам что делать? — спросил Хродгар.
— Смотрите и наслаждайтесь зрелищем, — улыбка старика превратилась в мрачный оскал, — ваш черёд ещё придёт, уж поверьте!
Арнульф Седой застыл на коне, словно снежное изваяние на камне, всматриваясь вдаль. Весь в белом, как в тот день, когда побратимы пришли к нему на Эйков Двор. Длинная рубаха навыпуск, свободная от вышивки, как и белый шёлковый плащ. Ни оберегов, ни украшений, ни доспехов. Ветер трепал седые космы, солнце било в глаза с восточного края небес, а морской король смотрел на светило, не мигая и не щурясь, как подобает орлу, конунгу среди птиц. И подумалось Хагену, что сегодня Арнульф Иварсон счастлив, ибо вырастил наконец свою судьбу.
Северяне построились так: впереди — храбрые ополченцы из Фион Лиа, сразу за ними — гелады под началом Утхера Медового Волынщика. На правом краю — толпа, которую собрал Кернах, на левом — гравикинги. Посередине стали хрингвикинги, люди Эйлима из Хединсфьорда и скорбного животом Раудульфа, который, тем не менее, твёрдо стоял на ногах, крепился — хочу, мол, умереть как герой, а не как засранец! — и эти его слова впоследствии стали пословицей; дальше — сотня Хродгара, над которой возвышался сам Арнульф сэконунг, щитовые девы Ньёрун Чёрной и бойцы Бьёлана Тёмного. Позади ждали своего часа витязи Хакона Большого Драккара, Орма Белого и хьёрвикинги под началом братьев Хроальдсонов.
Судя по знамёнам, видневшимся на виднокрае, сам Кетах во главе эринов стал посередине, на левом крыле — Феарвалл Ан-Валлок со своими лучниками, знаменитыми не только меткостью, но и скорострельностью, справа же — рыцари и кнехты Робера Аррауда. Основные силы противника пока тоже оставались на месте, предпочитая для начала спустить на врага «щенков».