Барабанный стук, задававший ритм гребцам, смолк.
— Сушить вёсла! — раздался хриплый крик.
Над гребцами пронёсся многоголосый вздох облегчения. Громадные вёсла проходили через круглые отверстия в боках корабля, обложенные кожаными подушками, и подвязывались к уключинам ремнями. Изнурённые невольники сделали последнее усилие. Вёсла зависли в воздухе, и матросы поспешили прикрепить их ремнями к специальным скобам на палубе. Гребцы повалились в изнеможении на пол, у них не было желания выискивать для себя позу поудобнее, они нестерпимо жаждали покоя. По их жилистым телам струился обильный пот, на лицах застыло выражение безучастности. Наступила тишина.
— Если я не получу выкуп за тебя, — прозвучал за спиной Валерия голос Афинянина, — то ты займёшь место здесь, — пират указал на скамейки гребцов. — Я не стану кормить тебя зря.
— Я умею получать удовольствие от всего, что со мной происходит, Нун, — засмеялся Валерий.
— Когда твои ноги будут прикованы цепями к палубе, как у этих невольников, ты заговоришь иначе, римлянин.
— Мне скучен этот разговор, — лениво произнёс Валерий и повернулся к Афинянину. — Давай перейдём к делу. Вели кому-нибудь принести мне в каюту бумагу, чернила и стиль. Я напишу распоряжения в мои имения. Надеюсь, ты не собираешься обмануть меня.
— Никто ещё не смел обвинить Афинянина в том, что он не держит своего слова! — воскликнул морской разбойник, угрожающе нагнув голову.
— Для знаменитого пирата у тебя слишком чувствительная кожа. Незначительные колкости приводят тебя в ярость, — Валерий изобразил на своём лице удивление и разочарование. — Я представлял тебя более уверенным в себе и уж никак не обидчивым. Любой мальчишка умеет сдерживать свои чувства лучше тебя.
Нун сжал губы и отвернулся. Вперив хищный взгляд в линию горизонта, он медленно проговорил:
— Завтра мы бросим якорь, и я разошлю гонцов с твоими письмами. Мы будем ждать и отдыхать. Не вздумай вынашивать планы о побеге, римлянин. Я приставлю к тебе человека, который срубит твою голову при малейшем подозрении.
— Было бы хорошо, чтобы твой человек обладал крепкими нервами и не хватался за топор всякий раз, как я подойду к борту, чтобы справить нужду…
Солнце плавно опустилось в море.
— Сегодня будет развлечение, — довольно проговорил Афинянин, поднимаясь на палубу в сопровождении Порциуса, высокого мужчины, почти великана.
Валерий находился на корме, он сидел на маленьком стульчике в тени, отбрасываемой крылатым деревянным изваянием, и в задумчивости записывал что-то на навощённой дощечке. Пираты принесли с берега специально для него дощечек, чернил и стилей. Платить за покупки Валерий не мог, так как во время шторма лишился всего, что вёз на корабле.
— Мы купим всё, что тебе потребуется, римлянин, — заявил Афинянин в тот день, когда корабль бросил якорь в живописной бухте. — Мы приплюсуем к твоему выкупу любые твои затраты.
Уже больше двух недель они стояли у берега. Как понял Валерий, это место часто служило пристанищем команде Афинянина. На берегу расположилась деревня, где пираты проводили целые дни, веселясь в таверне. Жители принимали морских разбойников радушно, так как давно знали их. Возле деревни постоянно шумел большой рынок, где торговали самыми разными товарами, начиная с рыбы и кончая рабами. Отсюда захваченное в морских набегах богатство уходило караванами во все концы Италии.
— Сегодня будут гладиаторские бои, — крикнул Афинянин. — Римлянин, пойдёшь с нами смотреть?
— Я предпочитаю, чтобы мне привели женщину, — ответил Валерий, не отрываясь от своего дела.
— Ладно, — сказал пират. — Ты хочешь какую-нибудь особенную?
— Два дня назад меня выгуливали, — Валерий сделал ударение на слове «выгуливали» и иронично покачал головой, — и я обратил внимание в таверне на молодую женщину. Её зовут Лидия. У неё необыкновенно синие глаза.
— Лидия? Ладно, — Афинянин взял своего спутника за руку. — Порциус, ты сопровождал римлянина в тот день? Помнишь женщину, о которой он говорит? Сходи за этой Лидией.
— Сколько можно угождать ему? — огрызнулся Порциус. У него были длинные вьющиеся чёрные волосы и курчавая борода. — Мы выполняем всякую его прихоть.